Онлайн книга «Тонкий лед на глубине»
|
Еще сорок сантиметров пространства исчезли. Подошва правого сапога встала в распор между чугунной плитой и кованым болтом крепления леера. Дистанция — два метра. В секторе поражения двадцатишестимиллиметрового ствола оставался только корпус Шелеста. Но на этой дистанции вступала в действие баллистика и физика шквала. Ветер скоростью двадцать восемь метров в секунду бил слева направо, поперек линии прицеливания. Снаряд СПШ-44 — тяжелая цилиндрическая звездка массой пятьдесят граммов — обладал низкой начальной скоростью, около восьмидесяти метров в секунду. Боковой аэродинамический снос на дистанции в два метра составлял не менее пятнадцати сантиметров вправо. Шелест учел эту поправку. Он держал корпус чуть правее оси ствола, смещая проекцию жизненно важных органов относительно вектора прицеливания. — Твой палец теряет чувствительность, Седых, — Шелест произнес фразу спокойно, глядя прямо в воспаленные зрачки противника. — Терминальная фаза местного обморожения. Через две минуты наступит парез лучевого и срединного нервов. Ты не сможешь удерживать оружие. Выстрел на открытом балконе при таком ветре приведет к срыву отдачи и падению через ограждение. Глубина под нами — тридцать метров. Шанс выжить при ударе о воду и камни равен нулю. Седых замотал головой. Его движения стали дергаными, конвульсивными. — Плевать… плевать на камни! — захлебываясь слюной и ветром, прохрипел он. Мышцы его шеи натянулись, как струны, обнажая ключицы. — Ты думаешь, я пойду в колонию?! К уркам в барак?! На лесоповал за копейки?! Я гидролог! Я ведущий специалист бассейнового управления! Я должен был руководить институтом! Глаза гидролога окончательно потеряли фокус. Зрачки расширились, заполнив всю радужку, отражая серую муть ладожского шторма. Внутренний ресурс сопротивления иссяк: в сознании беглеца наступил коллапс, стирающий границу между инстинктом самосохранения и слепым уничтожением угрозы. — Не будет суда! — взвизгнул он, срываясь на высокий, захлебывающийся крик, потонувший в грохоте волны. — Сдохни! Шелест зафиксировал микродинамику: плечевой пояс Седых резко опустился, мышцы предплечья сократились в спазме, а побелевший указательный палец с судорожным усилием рванул спусковой крючок назад до упора. Наручные часы под задубевшим сукном щелкнули: 04:05. В ту долю секунды, когда палец Седых вдавил рифленую сталь спуска, Шелест не стал отклоняться назад. Закон баллистики на дистанции двух метров не оставлял шансов уклонению по фронту. Нырок вниз и вперед. Шелест сорвал корпус с опорной точки, выбросив плечевой пояс под восходящую траекторию дульного среза. Носок левого сапога взрезал наст, подошва со скрежетом вошла в ячейку чугунной решетки. Голова Шелеста ушла под вытянутые руки стреляющего, левое плечо жестким клином врезалось снизу в предплечья гидролога. Под бойком СПШ-44 лопнул капсюль «Жевело». Звук воспламенения вышиб барабанные перепонки плотной воздушной пробкой. Из короткого граненого ствола вырвался сноп спрессованного огня и раскаленных пороховых газов. Ствол подбросило вверх отдачей, вырывая оружие из ослабевших пальцев гидролога; пятидесятиграммовая термитная звездка калибра двадцать шесть миллиметров со свистом рассекла ураганный шквал и ушла вертикально в черное брюхо снеговой тучи над куполом маяка. |