Книга Без шансов уцелеть, страница 131 – Юнь Хуянь

Го Сяофэнь насторожилась.

— Если она отоспится днем, как же ты ее загипнотизируешь ночью?

Нин улыбнулась.

— Это неважно. Сон и гипноз – разные вещи. Знаешь, все ведь из-за того, что сестрица Сымяо слишком увлеклась чувствами, слишком глубоко увязла… Ее сердце изранено, да еще и такая ужасная травма – болезнь души наложилась на травму психики, поэтому память невероятно трудно вернуть. Не понимаю, ведь любовь, если разобраться, – просто механический цикл, обычное движение поршня, зачем ее так переоценивать?

Журналистка напряглась. Как можно такое говорить?!

Внезапно ей показалось, что эта скромная, услужливая девушка стала чужой, пугающей.

Нин тоже поняла, что сказала лишнее, и смущенно улыбнулась.

— Шучу я, шучу.

— Шутки у тебя так себе, – холодно бросила Го Сяофэнь и, не оборачиваясь, ушла.

Нин стояла у окна, глядя, как Го Сяофэнь покинула Центр судебно-медицинской экспертизы, поймала такси и уехала. По губам Нин скользнула ледяная улыбка.

Она прошла в главный зал, проверила трансляцию с камер и убедилась, что Лю Сымяо еще спит. Нин велела одному из сотрудников неотлучно следить за происходящим и, когда Лю Сымяо проснется, немедленно позвать ее, а сама вернулась в медкабинет, села на стул и, глядя на секундную стрелку настенных часов, тикавшую мерно и неумолимо, стала тщательно обдумывать дальнейшие действия. Есть ли у плана хоть один изъян?

Просчеты недопустимы.

Лю Сымяо, я, как и ты, люблю совершенство.

Мы не враги, между нами нет ненависти, просто я тебя не выношу. Так было всегда.

В Университете полиции стоило кому-то упомянуть Линь Сянмина, твое имя звучало рядом – это изводило меня. Не подумай, будто я влюблена в него. Смешно!

Я не настолько глупа, чтобы любить кого-то кроме себя, ведь любовь, если разобраться, – просто механический цикл, обычное движение поршня. А я живу ради ощущения превосходства – быть над всеми, быть лучше всех, всегда. Линь Сянмин – да, редкий экземпляр. Я еще на его первой лекции поняла: вот он, идеальный мужчина, бриллиант, который должен украшать мою корону, только почему твое имя неизменно звучит рядом с его? Признаю, ты красивее, признаю, ты первоклассный эксперт-криминалист, но я никогда не стану такой как ты, – безумной дурой, готовой положить на алтарь любви собственную жизнь! Чем больше думаю о твоей тупости, тем сильнее во мне закипает злость, а ты знаешь, что бывает, когда женщина злится? Знаешь, что гнев старит женщину?!

Так что, когда компания «Цзяньи» пришла ко мне, я не колебалась ни секунды.

Я воспользуюсь гипнозом, чтобы внедрить в твое сознание ложные воспоминания о преступлении. Мне плевать, убивала ты кого-то или нет, главное – заставить тебя поверить, что ты убийца! Сымяо, ты сама публично признаешься в убийстве, и, даже если расследование раскроет правду и убийцей окажется кто-то другой, ты все равно останешься уверена в том, что сделала это своими руками. Будешь жить, сгорая от чувства вины, будешь мучиться до самой смерти.

Дверь открылась.

— Она проснулась, – доложил сотрудник.

Нин поднялась, взяла со стола заранее приготовленную коробку и вышла из кабинета.

Перед железной дверью стояли четверо рослых вооруженных полицейских, напоминавших четыре неподвижные башни.

Нин поочередно приложила к считывателю две карточки, проход с глухим щелчком открылся. Она вошла и закрыла за собой дверь.