Книга Смертельная глубина, страница 32 – Уилл Дин

Я солгу, если скажу, что мне не снились кошмары об этом.

Чайник из нержавейки, который нам прислали, погнулся из-за перепада давления. Мы вчетвером – я и Спок, Андре и Джамбо – пьем крепкий и очень сладкий чай. Переглядываясь и осторожно похлопывая друг друга по рукам и плечам, мы проверяем состояние товарищей. Джамбо, кажется, потрясен больше всех, но я замечаю, что Андре жует щеку изнутри или скрежещет зубами, потому что у него вздуваются щеки. Майк, по натуре стойкий перед любыми переменами, пьет черный кофе. Прошло лет десять с тех пор, как Стив заставил меня попробовать йоркширский чай. Он сделал это незаметно. Я тогда пила крепкий черный чай, а по утрам – капучино, который варила кофемашина, стоявшая рядом с плитой. По утрам он приносил мне кофе на подносе, иногда со свечой и печеньем с шоколадной крошкой. Все началось как шутка, но постепенно я его полюбила, и теперь, когда еду в Штаты повидаться с семьей, то всегда беру с собой коробку йоркширского чая в пакетиках.

Барокамера скрипит.

На меня волнами накатывает усталость. Обычно после тяжелого погружения я отдыхаю на своей койке после того, как приму душ и поем. Мы все много отдыхаем. Но сейчас я есть не могу и уж точно не стану ложиться на койку, пока Пакетик вот так безжизненно лежит на полу.

— Вы знаете, что нам велят сделать, – говорит Майк.

— Шлюпка, – добавляет Джамбо.

— Он был крупным парнем, – обеспокоенно замечает Андре.

Они правы. Скоро нас попросят положить его в мешок для трупов и прикрепить к носилкам, а потом протолкнуть через узкий вертикальный тоннель в гипербарическую шлюпку над барокамерой. Мы знаем, чего ожидать, потому что не раз к этому готовились. Но по-настоящему никто из нас этого никогда не делал. Есть большая разница между тем, чтобы тренироваться с живым человеком, который подстроится или поможет тебе в процессе, сознательно или нет, и поднимать настоящий мертвый груз.

— Ребята, послушайте, – говорит Халвор. – Мы спускаем новую камеру через медшлюз. Одному из вас нужно будет сфотографировать Джавада со всех возможных углов, это срочный запрос с берега. Фотоаппарат цифровой, у него объемная карта памяти, и нам нужно столько снимков, сколько вы сможете сделать, не трогая и не двигая его. Кто готов?

Спок отвечает, что согласен.

Я вспоминаю, что дома у него есть подземная темная комната. Спок почти не рассказывает о своих хобби, но однажды вечером в прошлом году он поделился со мной тем, что обожает фотографировать замки, развалины и мрачные пейзажи. Он упоминал Форрес, Дунсинан и Файф.

Спок открывает шлюз и забирает фотоаппарат, изучает настройки и кнопки. В отличие от всех остальных, у него ухоженные руки. Ногти выглядят аккуратными. Он тратит десять минут на то, чтобы сфотографировать Пакетика со всех возможных углов, некоторые из снимков делая со вспышкой, другие – в резком желтом освещении камеры. Мы наблюдаем за тем, как он наклоняется над телом, поставив ноги в белых носках на койки по обе стороны от трупа, чтобы его не коснуться. Потом Спок возвращает камеру обратно через медшлюз.

— Ребята, вы как там физически, в норме? – спрашивает Дункан, суперинтендант.

Мы отвечаем, что да.

— Лады, – говорит он с резким аргайлским выговором. – Перед тем как продолжать и переместить погибшего на шлюпку для ускоренной декомпрессии, нам придется сделать кое-что еще. То, чему никто из нас не учился. Я передам вас Халвору, он все объяснит. Отбой.