Книга Смертельная глубина, страница 39 – Уилл Дин

От одного водолаза я слышала вполне серьезное замечание, словно он долго размышлял на эту тему: выживание такой ценой, возможно, того не стоит.

Мы перепроверяем, насколько хорошо сверхпрочный канат прикреплен к головному концу носилок. Как и множество задач в море, особенно при погружении под давлением, мы делаем это общими усилиями. Нас направляют голоса снаружи – людей, которые тоже когда-то работали в подобной барокамере. Но спасать самих себя ежедневно и ежечасно должны только мы сами.

Мы со Споком расправляем тросы таким образом, чтобы носилки можно было подтянуть вверх. Не тренируйся мы заранее в нормальных обстоятельствах, сейчас, в полевых условиях, у нас бы ничего не вышло.

Спок выглядит уставшим и эмоционально опустошенным. Раньше я его таким не видела.

— Ты в норме? – спрашиваю я.

— Да.

Мы работаем в команде, делая все для того, чтобы носилки не застряли на лестнице.

Как только их поднимают, я карабкаюсь следом. Шлюпка даже во время тренировки кажется тесной и темной, она маленькая и без окон, но сейчас все гораздо хуже. Я борюсь с паникой. Деваться некуда. Газ плотнее, чем обычно. Пространство кажется невероятно маленьким, как будто мы в багажнике машины или в крошечном подземном бункере. Давление со всех сторон. Постоянное желание заорать и попытаться найти выход. Но его нет. Парни управляются с носилками и, согласно протоколу, придвигают их к сиденьям на левой стороне. Бесконечные повторения. Никто не оказывается на высоте в беде; остаются только вызубренные навыки.

— Держитесь? – спрашивает Майк.

Мы кряхтим и киваем.

— Почти закончили, – говорит Джамбо.

Мы стоим, ссутулившись, опустив головы, – не из почтения, а по необходимости, из-за изогнутого потолка спасательной шлюпки. С носа Андре капает пот.

— Кто-нибудь хочет… что-то сказать? – спрашивает Джамбо.

Мы, сгорбившиеся, смотрим на мешок с телом Пакетика, лежащий на носилках. Нам всем есть что сказать, о чем спросить, с кем примириться, но мы храним молчание.

— Задрайте люк на обратном пути, ребята, – говорит Халвор.

Голос у него торжественный.

Мы спускаемся по трапу в туннель.

— Ступайте осторожно, пожалуйста, – говорит Халвор. – Берегите руки и ноги.

Мы оказываемся в мокрой камере и переходим к себе.

— Меню в медшлюзе, – говорит оператор системы жизнеобеспечения. Халвор, видимо, взял перерыв. Или занимается необходимыми приготовлениями к отправке тела с СОВР после завершения ускоренной декомпрессии и окончания шторма.

Заказывать еду обычно приятно. Шуточки на тему того, кто взял салат, а кто стейк полной прожарки. Подколы в стиле малолеток, потому что тревожность часто выражается через школьный юмор.

Мы с Майком и Джамбо заказываем стейки. Все с кровью, хотя я сильно сомневаюсь, что так и будет. Спок выбирает свинину, а Андре – курицу. Пять заказов. На листе меню есть пустое место, бросающееся всем нам в глаза.

Мы вытираем поверхности и прибираемся перед тем, как пришлют еду. Мы делаем это по той же причине, по которой нужно было так быстро переместить тело. Гигиена. Чистота. Постоянная и скрупулезная задача по дезинфекции металлических поверхностей. Мы живем во влажном пузыре и дышим газом друг друга. Именно так – это не воздух. Воздух нам не полагается.

Джамбо раскладывает стальные секции стола, и мы садимся – трое на одну скамью и двое напротив.