Книга Кольцо Анубиса, страница 70 – Владимир Клименко

— …тогда мы подкатываем на «пешке» к ихнему духану и суем в окно пушку. Они там только для вида чай пьют, а на самом деле есть и брэнди, и водка. Ну, говорим, всё, духи, выпивку на броню, а то щас как…

Как можно быстрее миновав дверной проем, чтобы Гера не успел заметить и навязаться в компанию, Марк прошел еще по коридору и пбстучал в номер Борис Борисыча.

— Отвяжись, Гера, я занят, — послышался недовольный голос. — У меня репетиция.

— Тогда я просто так посижу, — Марку уходить не хотелось. — А, может, и фокусам выучусь.

— Я думал это Гера, — смутился Борис Борисыч. Он стоял посередине номера в полосатой пижаме, каких уже никто не носил лет тридцать, и забавлялся тем, что, не прикасаясь руками, заставлял небольшой черный шарик дергаться в воздухе.

— Нитки, да? — Марк с ходу начал разгадывать тайну фокуса.

— А что, видно? — всполошился Борис Борисыч.

— Не очень, — успокоил его Марк. — О следующих гастролях ничего не слышно?

— Сидеть мне здесь до весны, — Борис Борисыч закатил шарик в широкий рукав пижамы и вытащил его из-за шиворота. — В Сочи Гуськова послали, а какой же он престидижитатор?

Борис Борисыча замучили интриги. Ему было под пятьдесят, и он объездил всю страну. Работал по первой категории. Не звезда, но ученик самого Старковского. А тот, как известно, всякую шушеру в ученики не брал. Прошлую зиму Борис Борисыч просидел в Норильске, в эту — выпало сидение в Екатеринбурге. А он так мечтал о Сочи. Он стремился туда не меньше, чем чеховские сестры в Москву. Но интриги…

— Не обращайте внимания, в цирке каждый вечер аншлаг.

— Какой аншлаг, половина зала… И то в основном школьники. Притащат с собой портвейна, выпьют под лестницей, а потом ржут все представление, как кони.

— Вы думаете в Сочи лучше?

— В Сочи лучше, да. Там пальмы даже зимой. А воздух! Мне очень полезен морской воздух, — Борис Борисыч с болезненной гримасой ощупал грудь под пижамой. — У меня профессиональный бронхит.

Марк хотел еще спросить, что такое профессиональный бронхит, но не успел, в номер вошла Настя.

Если бы не преданность ассистентки своему кумиру, Марк с удовольствием завел бы с ней более тесное знакомство. Голливудские стандарты Насти способны были оставить незамеченным даже падение реквизита из рукавов манипулятора прямо на арену. Настя поглощала все внимание публики.

Разница в возрасте — Настя была вдвое, если не втрое моложе Борис Борисыча — не мешала ей преданно следовать за маэстро даже в Норильск, хотя при ее-то возможностях запросто могла гастролировать по всему миру. Хорошая ассистентка — половина успеха.

— У меня все готово, — доложила Настя. — В магазин сходила, обед разогрела, пойдемте ко мне.

— Что вы, неудобно, — как всегда смутился в ее присутствии Марк. — Мы с Герой договорились пообедать в ресторане.

— Точно, договорились, как же я забыл, — Гера (вот уж не будь не вовремя помянут!) тут же возник на пороге собственной персоной. — И врежем по маленькой!

Марк чуть не застонал, увидев его, и вымученно улыбнулся.

— Сейчас, Настя, — пообещал Борис Борисыч. — Только вот еще руки разомну и приду.

Он достал из коробки с реквизитом карты и, словно выстрелил колодой в воздух. Карты красивым веером по дуге перелетели из правой ладони в левую.

— Эх, мне бы так! — позавидовал Гера.