Книга Кольцо Анубиса, страница 91 – Владимир Клименко

Солнце, упершись в зенит, похоже, собралось прожечь в нем дырку. Отражаясь в Оби, оно слепило глаза, и Марк жмурился, пригревшись на скамейке, с ленцой потягивая из бутылки пиво. Благодушному настроению мешал только бомж, примостившийся возле кустов цветущей сирени. Как стервятник, он дожидался добычи — освободившейся стеклотары.

Марк с раздражением посмотрел в сторону бомжа. Ну чего караулит, не утащу же я эту бутылку с собой, но, заметив в отдалении еще парочку санитаров сквера, вздохнул — все правильно, не устережешь, перехватят другие.

Шурик, как всегда, опаздывал. Ничего удивительного. Договорились встретиться в половине первого — раньше часа дня не жди. Пора бы и привыкнуть.

Едва лишь Марк допил пиво, как бомж встрепенулся, через мгновение спикировал на пустую бутылку и торжествующе унес ее в трясущихся лапах к ближайшему киоску.

Вот так и осуществляется круговорот вещей в природе. Марк посмотрел в сгорбленную спину бомжа. А ведь и сам недавно был не лучше. Когда очнулся на снегу в одном рванье, метрах в двухстах полыхал дом Гюндуза, вернее то, что от него осталось, а вокруг толпились заспанные зеваки и милиция. Чуть уполз. Еще бы минута и замели, как свидетеля. А ничьим свидетелем Марк тогда быть не собирался.

Рассказывать о том, что произошло, было некому, но Марк и сам догадался, в чем дело. Скорее всего, в подвале хранились боеприпасы, и не только патроны. Когда Гера швырнул в люк гранату, сдетонировала взрывчатка, и дом попросту взлетел на воздух вместе со всеми его обитателями.

Задерживаться на месте происшествия Марк не стал. Таясь ото всех, пешком добрался до гостиницы, и, доведя чуть не до обморока едва признавшую его коридорную, забился в номер. На следующий день он уехал.

Мучили угрызения совести, что некому даже сообщить о Гериной смерти его жене, — вряд ли милиции удалось установить личности погибших, — но ничего поделать не мог. Адреса он не знал, а предпринимать какие-либо попытки и вести собственный розыск не было возможности.

Новосибирск встретил весенними метелями и полной неопределенностью. Как жить, что делать? О гостинице даже вспоминалось с отвращением, и Марк снял квартиру.

Где же Шурик? Марк встал со скамейки и стал смотреть в сторону выхода из метро — Шурик должен появиться оттуда. Время от времени скверик пересекали, направляясь в театр «Новый дом», знакомые актеры и Марк вежливо с ними раскланивался. Ну Шурик и дает! Договорились о встрече с режиссером, так можно же и поторопиться.

С Александром Койфманом Марк познакомился случайно. А что не случайно в этом мире? Забрел как-то в художественный салон «Оранжевая трапеция» и попал на открытие выставки. Похоже, публику собирали по приглашениям, но билета никто не требовал, и Марк затерялся в разношерстной толпе. Во время фуршета он приметил еще несколько таких же случайных гостей. Ни с кем они были не знакомы, держались в одиночку, но не забывали выпивать и закусывать, зыркая по сторонам блудливыми взглядами.

Шурик подошел к Марку сам. Он и представился именно Шуриком, а не Александром. Впрочем, иначе его никто и не называл.

Койфман знал всех, и все его знали. Какое-то время Марк еще гадал, кто он — поэт, художник, журналист. Все оказалось неправильным. Шурик был трепачом. Но трепачом с большой буквы.