Книга Кольцо Анубиса, страница 94 – Владимир Клименко

— Вот и хорошо, — признался сам себе Марк, устроившись на банкетке в фойе. — Зря я ввязался в эту игру, но пусть хоть Шурик потешится.

Со всех сторон на него со стен смотрели десятки актерских фотографий. Гордые герои-любовники и милые простушки, комические типы, старающиеся тем не менее выглядеть пристойно, и прямолинейные злодеи — все они, казалось, как и Надя Черпа-шова, смотрели на него недоуменно, не желая признавать в Марке ни зрителя, ни полноценного члена коллектива.

— Чего это вы? — удивился Марк. — Чего уставились? Захочу, меня тоже на стенку повесят.

Но, если сознаться честно, ни на какую стенку он не стремился. А тогда куда же? Зачем он здесь?

Шурик с Долматинцем из зала вышли неожиданно довольные. Еремей на ходу объяснял, что постановка может получиться, и немедленно попросил аванс. Марк уныло полез в бумажник.

— Слушай, — обратился он к Шурику, как только они, точно из склепа, выползли из темноватого театра на вольный воздух. — Ты по школьной программе что-нибудь о лишних героях помнишь?

— Что это на тебя нашло? — удивился Шурик. — Нет никаких лишних героев. Они на самом деле полезные все, потому что думающие. Цвет нации. Или совесть? — засомневался он. — Куда ты клонишь?

— А вот ты, например, лишний герой или нет?

— Я обыкновенный, — обиженно засопел носом Койфман. — Спроси любого. Поссориться хочешь, да?

— Да это так, к слову, — рассмеялся Марк. — Дальнейшее мое участие в репетициях, надеюсь, не обязательно?

— Еремей пока и без нас обойдется. А вот маршрут гастролей проработать надо. Этим пока и займемся.

— Полностью полагаюсь на тебя, — уже серьезно сказал Марк. — А пока на пароходе прокатиться не хочешь?

Речной вокзал находился неподалеку. Зимой в эту сторону Марк ни разу не ездил. Что ему делать в порту? Но сейчас уже второй месяц шла навигации, и маленькие белые пароходики скользили по широкой Оби, словно приглашая к путешествию.

Домой пока идти не хотелось. Просиживать штаны в баре, тем более. Да и время для этого совсем неподходящее. Солнце грело вовсю, и сибирская природа, торопясь успеть за короткое лето наверстать зимнюю спячку, словно взорвалась, в два-три дня затопив зеленью улицы.

По улице Большевистской в сторону автовокзала прошла колонна временно покинувших подполье коммунистов с красными транспарантами. Опять митингуют. То ли против губернатора, то ли просто по привычке. Демонстранты пели очень актуальную песню про враждебные вихри. Замыкали колонну зачем-то примкнувшие к коммунистам кришнаиты. Этим, похоже, было все равно, с кем идти, и пели они не про вихри, а про Кришну.

Шафрановые и желтые одеяния кришнаитов придавали колонне карнавальную праздничность. Коммунисты пели свою песню громче, а кришнаиты — лучше.

Недолгое путешествие по реке представлялось заманчивым. Сесть на открытой палубе, подставить лицо солнцу и ветерку, высадиться где-нибудь на острове и побродить между сосен — что еще можно пожелать?

Марк почувствовал, как он устал от города. Вернее, от многих городов. Вчера в сводке погоды передавали про Санкт-Петербург. Там дожди и холодно, а здесь уже совсем лето. Вот тебе и Сибирь.

До речного вокзала дошел пешком. Всего одна остановка. На набережной молодые кедры качали длинными пучками иголок, как провожающие платочками — большой теплоход медленно отваливал от причала, направляясь в первое долгое плавание до Салехарда.