Книга Ловелас. Том 8, страница 42 – Илья Взоров

— А если арендовать эфирное время у уже работающей?

— Так это ж не наша станция будет.

— Зато это будет наша программа, — сказал я. — Сегодня вечером, а не в декабре. Слушай меня. По всей стране сейчас сидят независимые станции, которые получили лицензию после снятия заморозки и не знают, чем забить сетку. У них передатчик есть, а программ нет. Они крутят старые фильмы и местные объявления о продаже коров.

Корриган засмеялся, гримерша тоже заулыбалась.

— Ну допустим — Джек достал записную книжку, карандаш.

— Иди к ним и предложи сделку. Мы даём им нашу вечернюю сетку — новости, шоу, прайм. Они дают нам эфир и местную рекламу. Бабки пополам. Им не надо ничего придумывать, нам не надо ничего строить.

Корриган замер с карандашом.

— Это же… партнёрские станции.

— Называй как хочешь.

Директор задумался.

— А если…

— Жесткий договор, с большими, нет, огромными штрафными санкциями. Аарон тебе его составит, если что… в суде подстрахует. Да и не будет никакого суда. От Смутов — это наша партнерская юридическая фирма — приедет адвокат и объяснит владельцу, как он будет его разорять. Только договор на длительный срок! Десять лет минимум. Конфеткой обещай корректировать ставки по уровню инфляции, так никто не делает, они купятся.

— Я идиот, — сказал он наконец.

— Ты строитель, Джек. Это разные вещи.

Гримёрша отступила на шаг, оценила мою физиономию и вынесла вердикт:

— Готово, мистер Миллер. Как всегда, красавец, дамские сердечки всей Америки уже сжались!

Студию с марта слегка перестроили.

Сцена стала больше, задник с логотипом HTV подсветили, публику посадили ярусами не на тридцать человек, а на все пятьдесят. Зал был полон, помощник режиссера репетировал аплодисменты.

Меня узнали сразу. По залу прошёл гул, кто-то захлопал.

Ведущий не изменился — все тот же лощеный, аристократичный Джек Саппл. Крепкий, сорока с чем-то лет, с зачёсанными назад волосами и той профессиональной приветливостью, за которой может скрываться что угодно. Он пожал мне руку и наклонился ближе.

— Мистер Миллер, я знаю, что вы теперь владелец HTV…

— … совладелец

— Ага. Так вот, я вас предупрежу заранее. Я буду задавать неудобные вопросы.

— Задавайте.

— Вы не обидитесь? Точно?

— Мистер Саппл! — сказал я. — Если вы будете со мной любезничать, зритель переключится через шесть минут. Кусайте, не стесняйтесь. Сегодня у нас должны быть рекордные рейтинги.

Он усмехнулся, и я понял, что мы снова поладим.

Наверху, за стеклом режиссёрской, возник Корриган. Показал мне большой палец.

Помреж поднял руку.

— Пять! Четыре! Три!..

Загорелись лампы On air, прямой эфир!

Первые пару минут Саппл разогревал зал. Представил меня — издатель, владелец корпорации, тот самый Миллер, — напомнил про февральскую историю с сенатской подкомиссией, про скандальный журнал, который «взбодрил всю Америку, особенно ее мужскую часть — ха-ха-ха», по залу опять прошло движение.

А потом перешёл к делу.

— Мистер Миллер. Девять дней назад вы улетели в Советский Союз в составе американской делегации журналистов. А четыре дня назад там при заходе на посадку разбился самолёт, и страна в одночасье лишилась половины руководства. И это при том, что там недавно умер Джозеф Сталин. Вы были там. Расскажите нам, что там происходит.

Я подумал секунду.