Книга Жестокое общество, страница 62 – Морган Бриджес

— Вы правы, – вздыхает Эдвард. – Но сейчас уже слишком поздно что-то менять.

— В следующий раз не оставляйте нас в стороне, когда соберетесь как следует поиздеваться над пацанами, – говорит Гейдж. – Люблю испытания, но особенно, когда участвует мой сын. Эти – прямо главное событие года.

— Мы уже начали их оценивать? – Кент кивает на компьютеры.

— Да. – Эдвард жестом приглашает мужчин подойти к пустому конференц-столу. – Присоединяйтесь.

— Может, стоит пригласить Эймса, это же он разработал токсин? – предлагает Кент. – Мастер по ядам будет в бешенстве, если его обойдут.

Гейдж подходит к креслу, садится и закидывает ноги на стол.

— Эймс, в отличие от нас, не член совета, так что мне плевать, что он думает. К тому же доходы его империи – ничто по сравнению с моими.

Эдвард и Кент занимают места по обе стороны от Гейджа. Я остаюсь стоять, радуясь, что они то ли забыли о моем присутствии, то ли решили меня игнорировать. Неотрывно смотрю на мониторы, стараясь при этом краем глаза держать в поле зрения троицу. Если они решат напасть на меня, я вряд ли смогу дать серьезный отпор – но попытаться-то стоит.

— Начнем с точности идентификации, – говорит Эдвард, внимательно вглядываясь в экран, на котором один из рекрутов смешивает прозрачные жидкости. – Пока ни один из них не справился. Однако, методично исключив неподходящие варианты, в ближайшие тридцать минут они найдут ответ. Так что вы ничего не пропустили.

— Если они умны, то, оценив симптомы, сразу начнут проверять более редкие токсины, – замечает Кент, постукивая пальцами по столешнице. – А если по-настоящему гениальны, подсказку им даст «Кровавое полнолуние».

— Напомни еще раз критерии? – просит Гейдж.

Дверь в комнату снова открывается. И опять вдоль моего позвоночника пробегает холодок. На пороге стоит профессор Эймс, совершенно невозмутимый, если, конечно, не обращать внимания на пылающую в его глазах ярость.

— Критерии – точность идентификации, скорость введения и эффективность антидота. – Он делает паузу и одергивает рукав. – А также выживание, полагаю. Вернее, это, скорее, критерий «сдал» или «не сдал», что, вероятно, и является конечной целью этого Испытания. Но, полагаю, вы спрашивали не совсем об этом.

Эдвард поднимается со своего места.

— Добро пожаловать, Эймс! Присоединяйтесь.

— Почему она здесь? – спрашивает профессор, подозрительно щурясь.

— Старина Донован решил с ее помощью поиздеваться над сыном, – отмахивает Гейдж. – Вот и все. Не обращай внимания.

Да уж, пожалуйста, не обращай!

Эймс неодобрительно поджимает губы, но все же кивает, входит в комнату и закрывает за собой дверь. Почему-то его отстраненная манера поведения еще сильнее накаляет ситуацию – подчеркивает, как все серьезно. Он приближается к мониторам и начинает наблюдать за происходящим.

— И как они справляются? – спрашивает он спокойно, хотя в тоне все же чувствуется напряжение.

Эдвард постукивает ручкой по блокноту.

— Большая часть держится неплохо. Пока рано делать выводы, но вы видели, что многие из них на мероприятии пили. Этим беднягам уже становится хуже.

Профессор Эймс негромко хмыкает, сцепив руки за спиной. Молчит с минуту, потом указывает на экран, где молодой рекрут в панике торопливо смешивает вещества.

— Они должны синтезировать антидот сами. Времени у них мало. У некоторых – особенно.