Книга Жестокое общество, страница 85 – Морган Бриджес

— Кончи для меня, маленький ястреб, – требует он.

А мне только того и нужно.

Мой крик разносится в безмолвной ночи. Ксавье в последний раз вбивается до упора. Со стоном сжимает мои бедра и кончает.

Потом выходит, разворачивает меня к себе лицом и прижимается к моему рту своими сладкими нежными губами.

— Еще.

— Еще? – изумляюсь я.

— Я с тобой не закончил.

Опустив глаза, вижу, что у него снова стоит.

— Уверен? – нерешительно спрашиваю я.

— Еще как, – усмехается он.

Потом опускается на колени, разводит мне ноги и принимается жадно разглядывать.

— Как мне нравится видеть на тебе свою сперму. Смотреть, как она вытекает из твоей киски.

Прислонившись к дереву, хватаюсь за ствол, чтобы не упасть.

— О черт…

Нырнув головой между моих бедер, он слизывает сперму, а потом языком размазывает ее по моему клитору. Я вцепляюсь пальцами в волосы у него на затылке, а он посасывает мой клитор, рассылая по телу волны удовольствия.

Прогибаюсь в пояснице. Ксавье то ныряет в меня языком, то скользит им снаружи. Ощущения слишком острые, и вскоре я снова кончаю, сжав собой его язык.

Он с удовлетворенной ухмылкой отстраняется.

— Какие мы вкусные вместе.

— Эээ… спасибо.

Он с усмешкой вытирает подбородок и поднимается на ноги. Хватает меня за горло, дергает на себя и прижимается губами к моему рту. Ощущаю на языке сладко-соленый вкус. Поцелуй выходит дикий, жестокий.

— Расскажи, как я тебе нужен, – шепчет он мне в губы.

— Очень.

— Неубедительно! Если хочешь ощутить мой член внутри, тебе придется умолять, чтобы я тебя трахнул.

Киска сжимается. Тело огнем горит, у меня вырывается стон.

— Трахни меня!

Его ноздри раздуваются, глаза сверкают от похоти.

— Скажи «пожалуйста».

— Пожалуйста, Ксавье.

— Славная девочка.

Приставив член к моему входу, он проскальзывает внутрь, в одно движение наполняя меня. Хватаюсь за его плечи, цепляясь ногтями за футболку. Ксавье принимается медленно чувственно толкаться в меня. А я двигаюсь ему в такт. Секс получается не менее захватывающий, чем в первый раз, но теперь какой-то до странности нежный, и меня это сбивает с толку.

Это уже не просто трах. Это… любовь.

Растерянно щурюсь, но тело уже напрягается, как пружина, экстаз подступает.

— Что? – спрашивает Ксавье.

Я качаю головой, а он замирает.

— Скажи! Сейчас же.

Сглатываю, понимая, что вот-вот все испорчу.

— Что-то изменилось.

— В смысле? – застывает Ксавье.

— Ты какой-то другой.

Он не отвечает.

— Мы будто не сексом занимаемся, а любовью.

И в ту же секунду воздух вокруг нас сгущается. Приближается буря, но разорвет она не небо. А нас.

Ксавье принимается толкаться в меня еще сильнее, вырывая у меня стоны. Он не останавливается, с каждым движением вбивается все глубже, впивается пальцами мне в кожу, раня больнее, чем кора дерева.

Прикусывает нежную кожу за ухом, боль, смешавшись с удовольствием, рождает невероятные ощущения.

— Думаешь, я способен кого-то любить?

— Не… знаю… – лепечу я, не в силах думать ни о чем другом, кроме его члена у меня внутри. – Надеюсь…

Он крепче вцепляется в меня, вонзает ногти в кожу. И почти до боли вколачивается, так, что я содрогаюсь всем телом. Пытаюсь удержаться за дерево, но ствол тоже трясется.

— Я так безумно тебя люблю, что дышать не могу, когда смотрю на тебя, – хрипит он. – Я так люблю тебя, что мне хочется сдохнуть от боли. Я люблю тебя с первой встречи и буду любить, пока мы не станем прахом, потому что я весь мир сожгу к херам, чтобы тебя спасти. Tibi. Temper. Sum.