Книга Жестокое общество, страница 82 – Морган Бриджес

Я никогда ее не отдам.

Мое прошлое связано с Орденом. Отец и братство сделали из меня того, кем я стал. Они выковали из меня оружие по своему вкусу, не предвидя, что в будущем я использую свои навыки, чтобы защитить женщину, которая держит в руках мое сердце. Ту, кто может уничтожить меня одним взглядом или словом.

— А как же ты? – спрашивает Делайла неожиданно резко. – Ты и сам в игре, значит, и ты поступишь так же.

— Нет, ни за что. Я никогда от тебя не откажусь, даже если ты не станешь моей. И я верю, что выбор есть всегда.

Глупый, глупый Маккензи. Орден не дает нам выбора. Он ставит ультиматумы. Убей или будешь убит. Победи или признай поражение. Правь или подчиняйся.

— Я ценю твою преданность, Бен. Правда. Но это ничего не меняет между нами. Пожалуйста, пойми меня.

Исполненный мольбы и муки голос Делайлы бьет меня как нож в живот. Я представляю ее лицо, ее прекрасные искаженные болью черты, ее нижнюю губу, дрожащую от подступающих слез. Стискиваю челюсти, борясь с желанием ворваться в комнату и прекратить этот разговор. Если бы мне не было так важно дать ей выговориться, я бы уже давно вмешался.

— Я понимаю, – холодно произносит Бенджамин.

— Прости меня. Я никогда не хотела давать тебе ложную надежду или делать больно. Я дорожу тем, что у нас есть, – твоей дружбой и твоим доверием. Это для меня все.

— Я понимаю, Делайла, и ценю твою честность.

Бенджамин называет ее полным именем – видно, пытается отдалиться. И пускай мысль об их разрыве согревает мне сердце, сейчас ей больно.

— Давай просто забудем, что я что-то говорил, ладно? – спрашивает он.

Делайла молчит, и я отстраняюсь от стены. Ради его же блага надеюсь, что она не плачет, иначе ему конец. Она поступила правильно, не став держать его за яйца, и будь я проклят, если позволю ему наказывать ее за это.

Берусь за ручку, поворачиваю ее и толкаю дверь. И вижу перед собой напряженную, но вполне пристойную сцену. Делайла сидит на кровати, опустив голову, но вскидывается на звук и встречается со мной взглядом. Бен оборачивается ко мне, и его лицо каменеет.

Делайла не плачет, держит себя в руках. Повезло ему – мне не придется добивать больного.

— Маккензи, вижу, ты все еще жив, – говорю я вместо приветствия.

— Икс, – кивает он. – Ага, все еще дышу.

Делайла соскальзывает с кровати и поворачивается к Бенджамину.

— Увидимся позже, хорошо?

Он смотрит на нее, потом на меня, снова на нее.

— Да, конечно.

Она замирает на мгновение, потом наклоняется и обнимает его. Он медлит, но в итоге обнимает ее в ответ. Впервые я не испытываю ревности при виде того, как он к ней прикасается. Потому что знаю: для нее это способ попрощаться не только с ним, но и с самой возможностью того, что они когда-либо будут вместе.

Отпустив Бена, Делайла подходит ко мне. Я быстро обхватываю ее рукой за талию и притягиваю к себе. Она охотно подчиняется, буквально льнет ко мне. И я забываю и о разговоре с отцом, и о том, как разозлился, что Бен посмел ее расстроить.

Чувствую себя вполне вменяемым, что для меня редкость.

— Готова? – шепчу я ей в волосы.

Делайла кивает и машет Бенджамину рукой. Кивнув ему на прощание, я вывожу ее из комнаты в коридор и закрываю за нами дверь.

— И много ты успел подслушать? – спрашивает она.

Вот это прямолинейность, губы так и растягиваются в усмешку.