Книга Бостонская ведьма, страница 139 – Андреа Каталано

— Ночь еще не закончилась, Мэгги.

Мне стало зябко – то ли от его слов, то ли от холодного морского ветерка, залетевшего в распахнутую дверь. Я повертела головой, наклонила ее к одному плечу, к другому, еще разок потянула спину и попыталась помассировать себя между лопаток, чтобы отогнать ноющую боль, но та никуда не ушла. Я понимала, что ломота в суставах вызвана не только усталостью – она была признаком подступающей лихорадки. Я коснулась пальцами собственного лба – тот пылал жаром. Похоже, сегодня я больше не усну.

Джеймс будто прочел мои мысли.

— Расскажи мне о своей семье, – попросил он.

— Моей семье?

— Ну да, о муже, о детях.

— Мой муж, как тебе наверняка известно, – Томас Джонс, он столяр и мебельщик.

— Скорее всего, он очень занятой человек – здесь подобные навыки в большой цене.

— Он преуспевает.

— Он валлиец?

Я улыбнулась – нам с Томасом сотню раз задавали этот вопрос.

— Нет, он ирландец, но еще ребенком переехал в Англию.

— А ты, Мэгги? Откуда ты сама будешь?

— Из городка под названием Рединг, к западу от Лондона.

— Знаю такой.

— А ты, Джеймс? На каком краю Шотландии ты родился?

— В Порт-Аппине – это маленький прибрежный городок в Аргайле.

— Далековато от дома ты забрался.

— Мгм, – кивнул он. – Мы тут все далековато от дома, так ведь?

Меня пробрал озноб, а во рту разлился тот характерный привкус меди и железа, что появлялся всякий раз, когда меня мучила лихорадка.

— А как ты оказался в Массачусетсе, Джеймс?

— Это долгая и запутанная история.

— А я люблю долгие и запутанные истории, к тому же сегодня ночью я никуда не уйду, так что все мое внимание – твое.

— Что ж, твоя правда, – ответил Джеймс. – Я сражался с ковенантерами^[51] под флагом клана Кэмпбеллов.

— О, вот как, – ответила я со вздохом разочарования. Джеймс Болдуин оказался очередным пуританином и исполнял свой долг перед Богом, наблюдая за ведьмой.

— Здесь вопрос не столько религии, сколько личной преданности, – продолжил он, видимо догадавшись о причинах моего недовольства. – Кэмпбеллы в течение нескольких поколений были добры к моему роду, и мой прапрадед поклялся им в верности. И когда они стали призывать под свои знамена сторонников, чтобы защитить клан от Макдональдов и Кэмеронов, я поступил так, как меня обязывала клятва.

— Значит, ты был солдатом? И где ты служил?

Ответом мне стал тяжкий вздох – похоже, Джеймс старательно подбирал правильные слова.

— Я сражался вместе с Кэмпбеллами под Инверлохи, около трех лет назад.

— Против роялистов?

— Да.

— Если верить лондонским слухам, то сражение закончилось далеко не в вашу пользу.

— Абсолютно. Я едва сумел выбраться живым. – Его ровное дыхание сбилось.

— То есть после разгрома армии ты оставил родные края и перебрался сюда.

— Угу, – Джеймс почесал бороду. – Когда видишь, как твоих братьев безжалостно вырезают твои же соотечественники, это существенно меняет отношение к собственной стране, – он на секунду умолк, сложив руки на широкой груди. – Река Лохи покраснела от крови. А я спрятался под водой, прикрывшись трупом родного брата.

Я слушала, не перебивая. Сейчас этот человек делился со мной самым сокровенным.

— Я выжил, потому что старался не двигаться. Лишь изредка всплывал к поверхности глотнуть воздуха под пропитанным кровью тартаном брата. И мне приходилось глотать его кровь, чтобы спасти собственную жизнь и вернуться к жене и детям.