Книга Бостонская ведьма, страница 35 – Андреа Каталано

— Так-то лучше, да? – спросила Элис.

— Да-да, так лучше, – откликнулась Мэгги, не отрывая взгляда от дочери.

— К этому нужно приноровиться. Не так-то просто, как утверждают некоторые. Но девочки за грудь цепляются гораздо лучше, чем мальчики.

— А, то есть девочки с самого начала умнее мальчиков, да? – с улыбкой ответила Мэгги, и обе женщины так взглянули на Томаса, словно глубоко ему сочувствовали. Но тот не стал обижаться. Куда уж тут обижаться – все-таки жена мучилась схватками весь предыдущий день. Так что вместо этого Томас присел рядом и ласково приобнял Мэгги за плечи.

— Как мы ее назовем?

— Элизабет, – ответила она.

— Прекрасно. Элизабет Джонс, наша дочь, – Томас коснулся губами влажной щеки Мэгги и аккуратно поймал крохотную ножку, высунувшуюся из одеяльца. – Та́шк’э^[23].

— Что значит это слово, мой ирландец?

— Сокровище.

17 мая 1647 года

Я почти не сплю. Элизабет постоянно хочет есть, но я рада этому.

Она растет и здравствует! И молоко у меня не переводится – я пью отвар семян фенхеля и хмеля, к тому же, слава богу, апрель выдался теплый, так что в огороде проросла петрушка, а петрушка способствует появлению молока.

Томас так заботлив – он приносит мне то чай, то эль, то воду по ночам, так что меня никогда не мучит жажда. Он такой терпеливый – куда больше, чем я; я-то порой начинаю плакать от усталости и не знаю, удастся ли когда-нибудь поспать. А еще бывает так, что я только-только усну, а Элизабет просыпается и требует молока, и мне хочется крикнуть: «Попроси у кого-нибудь еще!»

Но Томас велит мне не беспокоиться, говорит, что этот сложный период пройдет и что наша прекрасная пухленькая дочка – доказательство моей материнской любви. Мне хочется верить его словам, но я так устала! Моя крошка заслуживает матери получше, чем я.

— Томас, я ужасная мать! – пробормотала Мэгги и, закрыв лицо руками, горько разрыдалась. – Она никогда не наедается! Я никак не могу утолить ее голод!

— Не говори ерунды, – ответил муж, заключая ее в объятия, – посмотри, какие у нее пухлые ручки и ножки. Она более чем накормлена. Просто она растет, – он протянул малышке мизинец, и та тут же к нему жадно присосалась. Подумать только, а Мэгги выдерживает эти присасывания к груди часами – бедная девочка! – Ты просто устала, поэтому и говоришь так.

— Да, потому что я практически не сплю. Да, пожалуй, ты прав. Я просто сама не своя…

Он наблюдал, как Мэгги ополаскивается над лоханью, как проводит мокрым полотенцем по шее и плечам, затем под мышками. Прошло уже семь недель с тех пор, как Элизабет – или Бесс, как они начали ее называть, – вошла в их жизнь. Тело Мэгги похудело и снова вернулось к своим прежним размерам, и Томас находил это замечательным. Но ее грудь, и без того пышная, теперь стала еще роскошнее. Теперь Мэгги радовала его глаз еще больше, и Томас желал ее с удвоенной силой. С момента их последней близости прошел уже не один месяц, и он чувствовал себя изголодавшимся узником, перед носом у которого маячит аппетитный жареный окорок. И он был готов вонзить в жену зубы – так она его манила.

— Как же я хочу тебя, банрин.

Мэгги прервала свои банные процедуры и оглянулась через плечо:

— Вот как, в самом деле?

— Господь свидетель, Мэгги, я просто жажду войти в тебя!