Книга Бостонская ведьма, страница 39 – Андреа Каталано

Томас добрую минуту переваривал услышанное. Прозвучало совсем уж невероятно.

— Почему ты так решила? Кому понадобилось вредить Бесс?

— Она капризничает второй день подряд, если ты заметил.

— Да, заметил. Может, у нее зуб режется?

— Она капризничает с тех пор, как два дня назад ее потрогала за щеку вдова Хэллет.

— А зачем она сюда приходила? – Томас и понятия не имел, что вдова навещала Маргарет.

— Хотела купить настой душистой герани. Для лица.

— Не вижу причин, по которым она стала бы вредить Бесс. Это звучит абсолютно нелепо, ты же сама это понимаешь, Мэгги.

Та резко обернулась, отвлекшись от мытья посуды.

— Не надо обвинять меня в нелепице, Томас! Я этого не потерплю!

Не повезло – медведь жениного гнева опять проснулся.

— Тише, тише, пожалуйста, – Томас успокаивающе коснулся локтя Мэгги. – Сядь и поговори со мной, банрин. Что навело тебя на подобную мысль?

Та помедлила, но в конце концов села за стол.

— Мне совершенно не нравится эта вдова. Я чувствую в ней очень много злобы.

— Думаю, ты обращаешь на нее внимания больше, чем она заслуживает. Вдова Хэллет – просто дурочка, которой нужно побыстрее выйти замуж. Потому что ей не хватает в доме мужика.

— Вот как? – Мэгги подняла брови, изучающе глядя на мужа. – «Мужика в доме не хватает», да?

Так, вот эти мысли точно не следовало озвучивать – Мэгги всегда отличалась проницательностью.

— Я к тому, что, если она не быстренько не выскочит замуж, ее характер обеспечит ей просто гору проблем.

— То есть?

— Поверь мне, Мэгги, этой молодице очень нужен хороший трах.

Мэгги расхохоталась.

— И, видимо, ты считаешь, что именно ты должен ей этот самый трах обеспечивать?

Томас покачал головой, размешивая рагу ложкой.

— Дура ты, баба, за кого ты меня принимаешь? Сама же знаешь – я не хочу никого, кроме тебя. Так что не мели ерунды.

— Но ведь это же правда, – продолжила Мэгги мягко, – ты ведь и сам знаешь, что мог бы дать ей то, чего она хочет, если бы сам того захотел. Я видела, как эта красавица на тебя смотрит – как лань во время весеннего гона…

Томас раздраженно выдохнул и отправил в рот целую ложку рагу. Он понятия не имел, что за игру вела жена, – неужели ревновала? Ей это было не к лицу, и поддаваться на эти провокации он не собирался.

— А ты когда-нибудь думал о том, – Мэгги принялась игриво теребить закатанный рукав его рубашки, – что мог бы сделать с этой вдовой, если бы захотел?

На один короткий миг Томас снова вспомнил ту картинку, что однажды нарисовало ему воображение, – как он сжимает в объятиях эту молоденькую и миниатюрную вдовушку, как она обхватывает его ногами за пояс и как он жестко впечатывает ее в стену на верхнем пролете той лестницы в ее доме. И снова представил, как бы она дышала ему в шею, все судорожнее и судорожнее, пока он доводил бы ее до таких вершин экстаза, какие она не ведала раньше.

Томас от души приложился к кружке и с грохотом поставил ее на стол, пытаясь отогнать злокозненное видение.

А Мэгги смерила его долгим взглядом и откинулась на спинку стула, задумчиво барабаня по столешнице пальцами.

— Ага, вижу. Мне все ясно по тому, как расширились твои зрачки. Я же хорошо тебя знаю. В своем воображении ты чувствовал, как она дышала тебе в ше…

Томас подскочил со стула, и тот с грохотом рухнул на пол.