Книга Бостонская ведьма, страница 62 – Андреа Каталано

Вдова подняла на него заплаканные глаза и улыбнулась:

— Это ты сделал меня женщиной.

Томас покачал головой и тут же хрипло охнул и оперся на стол – его опять качнуло.

— Нет, женщиной тебя сделал твой покойный супруг. Ты не была девицей.

— Но это ты показал мне, как…

— Ага, – оборвал ее Томас, не зная, что сказать еще, потому что здесь она была права, хотя теперь он, конечно же, отчаянно об этом жалел. А потом он вспомнил о Мэгги, и внутри все болезненно сжалось.

— Что мы будем делать дальше?

— Это больше не повторится.

Вдова ошарашенно округлила глаза.

— Не смотри на меня так. Я не допущу, чтобы подобное случилось снова, – Томас принялся застегивать штаны. Руки по-прежнему дрожали.

— Но ты тоже этого хотел.

— От этого случившееся не становится правильным. К тому же ты чем-то одурманила меня, наверное, что-то в стаут подмешала, – Томас по-прежнему чувствовал странную горечь где-то на корне языка.

— Но как же мне теперь быть? – не унималась вдова.

— Найди себе молодого супруга, как я тебе и советовал.

— Но я не хочу «молодого супруга», я хочу тебя, – она потянулась рукой к его щеке, но Томас увернулся.

— Я не могу быть твоим. Я женат. Что было в той кружке?

Лицо вдовы Хэллет помрачнело.

— Брось ее.

— Ради чего?

— Ради меня! – даже изумилась вдовушка.

— Глупая…

— Я вовсе не глупая!

— Нет, ты глупа, и сейчас тебе лучше закрыть рот. Потому что ты говоришь как подстилка дьявола. Ты что, отравила меня, чертовка?

Эти слова как будто отрезвили вдову – она слезла со стола и принялась одергивать юбки.

— Нет, конечно! – ответила она, а затем закусила губу. – Но что мне делать, если я и впрямь забеременела?

— Побыстрее найди себе мужа.

— А помимо этого?

Томас сообразил, куда она клонит. Его жена была травницей, так что он достаточно хорошо разбирался в подобных вещах.

— Блошиная мята.

— Блошиная мята… – повторила вдова, словно запоминала лекарский рецепт.

— Но лучше подыщи-ка себе супруга. Осчастливь какого-нибудь мужчину.

— Я не хочу «какого-нибудь» мужчину. Ни один мужчина не покажет мне того, что показал ты.

— Ой, да брось, это дело немудреное.

— Тогда почему мой покойный супруг мне такого показать не смог?

— Потому что он был стариком, да еще из джентри. Найди молодого парня, что работает в доках или кузнице. Вот такой мужик тебе нужен.

Вдова выглядела расстроенной.

— Стол тебе действительно требуется? – спросил Томас, пытаясь отдышаться. Более всего ему хотелось уйти прочь из этого места, ставшего свидетельством его падения, подальше от всего этого зла…

— Нет, он мне ни к чему.

— Хорошо. Тогда оставь меня в покое, злодейка, – Томас направился к двери, но вдова бросилась следом и поймала его за руку:

— Как я могу тебя оставить после такого?

Вот теперь ему по-настоящему захотелось надавать этой изворотливой лисице хороших оплеух. Но он понимал, что и сам грешен и что его вины в произошедшем не меньше, чем ее собственной, – несмотря на то что его разум был будто затуманен неким зельем, потому что Томас мог поклясться, что в минуту страсти видел перед собой свою Мэгги. И просто не мог не научить ее, не мог не показать ей… Как будто это она была Адамом, а он, наоборот, Евой.

Перед глазами все поплыло. Томасу было жарко, и в то же время его знобило.

— Хватит, – сбросил он руку вдовы, – произошла чудовищная ошибка, и мы должны позабыть о том, что случилось. Непременно. А теперь мне пора идти, – он ощутил во рту едкий сладковатый привкус.