Онлайн книга «Бостонская ведьма»
|
Та согнулась над столом так, будто он ударил ее в живот, и Томас ощутил себя жестокосердным чудовищем – словно и в самом деле ткнул ее кулаком. — Мэгги, пожалуйста, прости… – коснулся он рукой ее спины – та мелко дрожала, словно Мэгги пыталась совладать с чем-то внутри, подавить какой-то инстинкт. А затем выпрямилась и, отвернувшись, продолжила обмахивать полки с таким видом, будто ничего не случилось. — Мэгги?.. — Ты просто чудовище – говорить подобные вещи, когда Бесс рядом, – ответила та, не поднимая глаз. – Я не потерплю этого. Оставь нас в покое. Они так долго пробыли в ссоре… Томас понимал: он предал жену и теперь приходится за это расплачиваться. Вина сдавливала его живот, как тугая цепь. Неужто все это – следствие учиненного им греха? Внутри все ныло так, словно Томас пробежал много миль, и теперь у него не осталось ни сил, ни воли бежать дальше. Растерянный, он вышел из дома и прошел через сад в мастерскую – там хотя бы можно вытопить все печали с трудовым потом. * * * Наступил вечер, а Томас все возился в мастерской, не горя желанием возвращаться в дом. Остановившись на мгновение, он вытер мокрый лоб рукавом и, оглянувшись на распахнутые двери, увидел, как быстро сгущаются сумерки. При свечах получалось заниматься лишь несколькими видами работы, так что он сыпанул еще порцию песка на лежавшую перед ним березовую доску, твердо вознамерившись продолжать до тех пор, пока хоть что-то видно. Он надеялся, что к тому времени, когда все-таки придется вернуться, Мэгги уже ляжет спать – Томас слишком устал, чтобы и сегодня потакать ее дурным фантазиям. Полируя доску, он с теплотой вспоминал те далекие дни, когда они с Мэгги были только вдвоем и никакие призраки их не терзали. Он заливал бурлящий внутри гнев теплой радостью этих воспоминаний, сиянием былой страсти – той, которой они предавались без всяких лишних мыслей, ради одного лишь счастья. Каким же уютным ощущался этот уголок его памяти, как приятно было прятаться там, в воспоминаниях о временах куда более простых, как казалось теперь. Томас скучал по той, прежней Мэгги. И отчаянно желал вернуть ее… И словно кто-то там, наверху, прочел его мысли, и чьи-то руки неожиданно обняли его сзади за пояс. А потом прошлись вверх, по подтянутому животу, прикрытому пропотевшей льняной рубахой, и у Томаса перехватило дыхание. Он закрыл глаза, погружаясь в эти ощущения. Мечта будто стала реальностью, и Томас не смел поднять веки, чтобы не спугнуть ее. Мэгги уже делала так раньше – подкрадывалась сзади, чтобы прикоснуться, прильнуть, отвлечь, внушить безумное желание. Томас расправил плечи, наслаждаясь знакомыми ощущениями. А ее руки медленно спустились пониже его пупка, уверенно скользнули под завязки бриджей, и с губ Томаса слетел гортанный стон удовольствия и счастья. Ее руки нашли, что искали, и ощутили, что найденное откликается на ее прикосновения. И она охнула – и от этого простого звука видение развеялось. Это была не Мэгги. Томас сбросил с себя чужие руки и развернулся. Перед ним стояла вдова Хэллет и смотрела на него с восхищением. Не думая ни о чем, Томас крепко схватил ее за запястья и впечатал в березовую доску. — Кем ты себя возомнила, а, чтобы так подкрадываться? Ресницы вдовицы затрепетали, и она тщетно попыталась прильнуть к нему. |