Книга Бостонская ведьма, страница 91 – Андреа Каталано

Томас хлопнул себя ладонью по лбу, умоляя небеса, чтобы все происходящее оказалось просто дурным сном, от которого можно проснуться.

— Что же вы от нас хотите, констебль? Чтобы мы принесли извинения тем, кого моя жена так или иначе оскорбила?

— Нет, сэр, – спокойно откликнулся тот, убирая в карман сюртука бумажку и графитовый стержень, а затем свернул в трубочку приказ об аресте.

— Может быть, деньги? – в отчаянии спросил Томас. – У меня есть средства, я готов заплатить любой штраф, наложенный на нас общим судом…

— Джонс, вы что, намереваетесь склонить меня к взяточничеству? – уточнил констебль таким тоном, будто Томас его страшно оскорбил. – Я непременно перескажу суду все ваши вопросы.

Все трое констеблей увели Мэгги через парадную дверь на улицу, и Томас беспомощно поплелся следом.

Снаружи дожидался полицейский фургон, запряженный двумя лошадьми, – в деревянной клетушке уже сидел Соленый, старый бездомный пьяница, проводящий дни на ступенях припортовых забегаловок Чарльзтауна. Недели не проходило, чтобы Соленый не угодил под арест – лишь затем, чтобы, освободившись, снова вернуться в порт и пить до умопомрачения.

— Доброго денечка, Джонс! – протянул он, шутливо коснувшись воображаемой шляпы.

Томас и сам был как пьяный, ничего не слыша и не видя, кроме Мэгги, которую констебли запихнули в тот же фургон и усадили напротив Соленого. А потом засов клетушки вернулся на положенное место, и констебли обогнули фургон, намереваясь забраться на облучок.

— Достопочтенная миссис Джонс! – обрадовался Соленый. – Вот уж повезло мне сегодня – оказаться в компании такой хорошенькой дамочки!

Мэгги не ответила, сверля взглядом веревку, стягивавшую ее руки.

— А скажите-ка, – не отставал пьянчуга, – не найдется ли у вас чего-нибудь, чтобы унять похмельный колотун?

— Не сегодня, Соленый, – грустно ответила Мэгги, не поднимая головы.

— Ох, очень жаль! – тот прислонился спиной к деревянным прутьям клетушки и прикрыл глаза. – Все знают, что миссис Джонс – самый лучший врачеватель в этом уголке мира, да-да! Она самый настоящий ангел, исцеляющий меня от тряски, когда не удается разжиться выпивкой. Она единственная, кто может это сделать, потому что у нее есть… что вы там давали мне, чтобы унять боли?..

— Вытяжку мака, – прошептала Мэгги. Констебли, к вящей радости Томаса, этого не расслышали.

— Хватит болтать, Соленый, – окликнул его старший из троих констеблей. – Или, может, ты собираешься выступить свидетелем в защиту миссис Джонс?

Остальные двое рассмеялись. Фургон тронулся с места и покатил в Бостон, увозя в своем деревянном чреве возлюбленную Томаса.

А за фургоном следом бросилась Молли, не пожелавшая расстаться с ненаглядной хозяйкой. Сначала она неслась широкими прыжками, а затем запрыгнула на край фургона и пробралась внутрь. Томас знал, что Молли-то не пропадет – она была смекалистой и ловкой зверушкой и умела как следует спрятаться, когда того требовала нужда. Так что он ничуть в ней не сомневался.

— Свидетели, да, мне нужны свидетели, – проговорил он, очнувшись от изумленного ступора.

— Томас, – рядом неожиданно обнаружилась Элис. Когда только успела подойти?.. – Идем в дом. У нас с тобой много дел.

Томас послушно, как ребенок, направился за ней следом. А на крыльце их дома стоял Сэмюэл, скрестив на груди могучие руки, и с ненавистью смотрел вслед фургону, ползущему вверх по улице.