Книга Возвращение домой, страница 133 – Диана Мершери

— Решила, что можешь пихнуть меня локтем, а я скажу тебе «спасибо»?

Большие голубые глаза коллеги делаются еще шире, а затем девушка произносит надменно и незаинтересованно:

— Ну извини, не заметила.

Мы проходим контроль, и я опережаю коллег, направляясь к медикам.

— Все в норме, можешь лететь, – врывается в мое сознание хриплый голос Ромы. Он снимает манжет с Эллины.

Эти двое даже не обмениваются взглядами, и коллега быстро покидает нас. Кажется, мы сегодня летим вместе.

— Вы не разговариваете? – тихонько спрашиваю Рому.

— Помолчим? Ты сбиваешь мне прибор, – фыркает он, надувая грушу.

— Мог бы купить сюда электронный.

Рома левой рукой записывает показатели и номер рейса. Я не хочу задерживаться и намереваюсь пулей выскочить из кабинета, но парень просит его подождать. Стюардессы из «КиЛайн» молчат, когда мы вместе выходим в коридор, но складывается ощущение, что здесь велись бурные обсуждения, пока мы находились внутри.

Брифинг сегодня проводит старший бортпроводник Павел, с которым мы однажды летали в Варанаси. На вид ему лет тридцать, речь четкая и красивая – однажды он поделился, что раньше работал преподавателем.

Павел задает мне вопросы, касающиеся аварийного оборудования в самолете, а Эллине достается поведение на борту в аварийной ситуации. Девушка запинается на одном моменте, и я не выдерживаю, выдавая правильный ответ за нее. Теперь Эллина косится на меня, хотя вообще-то должна быть благодарна, ведь нечеткое формулирование команд – это неподготовленный к рейсу бортпроводник. К своему счастью, «Боинг-757-200» я хорошо повторила.

Никого не отправляют домой, хотя ответы некоторых коллег довольно вялые, и экипаж в полном составе поднимается на борт. Лиза Гладкина без раздумий впаяла бы выговор.

Самолет раскачивает от наших хождений по палубе. Павел определяет меня работать в передней кухне в паре с ним. На мне сегодня первый класс и ни одного друга: ни Ины, ни Дани на этом рейсе. Они отправились в греческий город Салоники, куда я лететь отказалась.

Ветер задувает в самолет, принося прохладу этого вечера. Путь предстоит недалекий, и я в последнее время предпочитаю быстрые разворотные рейсы. К утру мы будем дома, если не случится никаких задержек.

Уложив пальто на полку, наблюдаю за транспортером, который подвез нам питание и оборудование. Ног касается колючий холод, но еще не все телеги внутри самолета. Двое сотрудников, стоя на трапе автолифта, сверяют бумаги. Когда по их подсчетам все сходится, они закатывают внутрь еще три телеги с ланчами и несколько контейнеров, с которых я сразу принимаюсь срывать пломбы. Работающая в хвостовой кухне Эллина приносит несколько пачек сока, которые оказались для них лишними, а еще любезно кладет на столешницу маленькую банку кофе.

Павел в срочном порядке отправляет меня проверять ряды и полки. «Боинг-757-200» значительно меньше двухпалубного «747–400», на котором я привыкла работать. Здесь всего один этаж, десять аварийных выходов, шесть тяжелых дверей и, конечно же, на порядок меньше кресел.

— Первый раз летишь? – интересуется Павел.

— Как ты догадался? На брифинге я хорошо отвечала и не могла себя выдать.

— Да ты тут как не в своей тарелке.

На самом деле, это связано с другим: Эллина и ее подруги кидают в меня стрелами-взглядами, начиненными ядом. Одна странно пошутила, когда мы поднимались на борт, а та, что толкнула меня в аэропорту, грубо швырнула на кресло салфетки, недовольно фыркнув.