Книга Возвращение домой, страница 141 – Диана Мершери

— Егор Дубровский? – не даю отцу договорить, высказывая догадку.

Мужчина вытаскивает из упаковки таблетку, вставляет ее в специальный отсек машины и нажимает на кнопку.

— Не все так просто. Он шифруется под каким-то ником, а свой ресторан пиарит на другой странице.

— А выдал он себя комментариями и лайками под фотографиями полуголых девиц?

— Именно.

Мы с отцом уже давно следим за другом Кристины в социальных сетях. Вот куда я сбегал сразу после рейсов – наши поиски не прошли даром.

— Ничего не понимаю. Зачем тогда ему Кристина? Какой смысл везде ее караулить и фотографировать? – вспоминаю убегающего репортера на празднике Багрова.

— В тот вечер фотографировали не Кристину, а ее отца. Спектакль намеренно разыграли. Егору насолил «КиЛайн» и вы все вместе взятые. Ты закрыл ему дорогу в авиацию, а Кристина не ответила взаимностью. Вот и все сходится, как считаешь?

— Ты не держишь это в строжайшем секрете?

— Зачем? Чтобы ты не смог ничего разболтать Кристине?

Из слов отца я понял две вещи. Первая – раздобыть информацию в социальных сетях совсем не трудно. Вторая – здесь замешана авиакомпания, а значит, я совершенно не представляю, куда двигаться. Но зацепка с Егором нам с Кристиной очень пригодится.

Мне всегда нравились другие девушки. Как Эллина, к примеру: без багажа негатива и сплошных неприятностей. Багрова же умудрилась собрать в себе весь букет – от инфантильности до экстремальности.

Когда отец уезжает домой, я вспоминаю про телефон. В мессенджере светится уведомление от Кристины:

Да.

Добралась до дома, значит. Набираю ее номер:

— Ты же не спишь, жертва горячей касалетки?

— Почти уснула, но надо продержаться до вечера, – отвечает приятный голос.

— Я по такому делу, – перехожу сразу к теме. – Ты никогда в чем-нибудь не подозревала Дубровского?

— Понимаю, к чему ты ведешь. Вещества и все такое…

— Репортеры, которые высовываются из кустов и снимают тебя исподтишка – они все связаны с ним. Мы с отцом немного покопали, и некоторые следы желтой прессы и пабликов со сплетнями ведут к нему.

— Откуда у тебя такая информация? Как вы пришли к этому?

Приходится рассказать ей, что после ситуации с Сингапуром и закрытием границ папа нанял частного детектива.

— Помнишь, как на одном рейсе я упомянул некую подставу? Работа велась уже тогда, мы собирали данные.

— Стало быть, Егорушка может шпионить за мной?

— Только зачем? Чтобы найти какой-то скандал и обратить его против тебя?

Шелест простыней звучит одновременно со вздохом девушки, которая сейчас, должно быть, переворачивается на кровати.

— Не понимаю. Тратить на это время… Будто у самого нет проблем с бизнесом.

— А что насчет запрещенных веществ?

— У него хорошие связи, а значит, есть доступ ко всему, чего он только пожелает. Но высовываться и обращать на себя внимание нельзя. Скандалить можно, но не громко, если ты понимаешь, о чем я. – Кристина теперь уже что-то пьет. – Рома, у меня встречный вопрос.

— Мм? – мычу я, будто мы с ней всегда таким образом обсуждаем дела насущные.

— У Егора и правда нашли препараты в крови на медосмотре?

Я набираю воздуха в грудь для храбрости и начинаю бродить по лабиринтам памяти:

— Когда ты много лет в медицине, определить примерную историю болезни по внешности пациента не сложно. Многое могут сказать цвет кожи, поведение и все остальное… – мне становится неловко об этом говорить. – Я направил его сдавать специальный токсикологический анализ крови, и он показал «положительно». Мои подозрения подтвердились. Теперь ничего не угрожает безопасности пассажиров на борту, – заканчиваю рассказ на самом важном.