Книга Возвращение домой, страница 161 – Диана Мершери

Мне тогда пришлось звонить экипажу и уточнять, почему меня доставили не туда, куда нужно.

— Так тебе удалось в итоге улететь? – Поля задает вопрос, который в тот день интересовал и меня: улечу я или меня уволят за такую глупость?

— Это еще не все. В тот же день Кристина вывалила на меня все свое накопившееся недовольство.

— Извинения приняты, – девушка отпивает чай, кокетничая, и я понимаю, что она имеет в виду.

Даже не краснеет.

— Значит, улетел.

— Попробуй теперь переплюнуть меня, сестричка.

* * *

Пальцы сначала бешено бегут, а затем начинают порхать. Кисти внезапно скрещиваются, и, опускаясь на клавиши, рождают приглушенную, почти интимную мелодию. Руки для музыканта – все равно, что жизнь. Ими творец зарабатывает, чувствует, ими гуляет по аккордам, перескакивая с одного настроения на другое.

Кристина с ровной спиной сидит ко мне боком, пока к ней не подходит Поля, присаживаясь рядом. Девушки открывают на телефоне новые ноты и пытаются воспроизвести, как они говорят, Прокофьева.

Снег за окном не прекращается с самого утра. Он окутывает двор, где резвятся дети, и их веселый шум разносится по всей округе. Покрышки иномарок оставляют на асфальте черные следы, которые уже через несколько минут снова покрываются белым одеялом.

Контраст между безжизненным взглядом Кристины, когда я только с ней познакомился, и таким сосредоточенным сейчас трогает до глубины души и заставляет грудь сжиматься. Гигантская сила и стержень, с которыми она идет по жизни, сейчас отзываются в ее нотах. Полина пытается подстроиться под быстрый темп компаньонки, но к финалу сбивается, и последний аккорд Кристина заключает одна. Не могу удержаться от оваций, как и моя сестра, которая немедленно просит ее сыграть еще что-нибудь.

Теперь я знаю другую Багрову – собранную, ответственную, отдающую музыке всю себя. Сейчас девушка уходит в форте^[17], а Полина прикрывает веки и пытается уловить ритм, чтобы вступить со своей партией. Наконец ей это удается, и завершают произведение они уже вместе.

— М-да, не каждый день такое услышишь, – выдаю с потрясением в голосе, отойдя от окна и теплого радиатора.

В последнее время мы с Кристиной часто обнимаем друг друга, и мне это все больше начинает нравиться. Я уже запомнил на ощупь ее мягкие волосы, в которые люблю утыкаться носом, а ей, кажется, приглянулся мой подбородок – она то и дело прикусывает его, как маленький ребенок. Вот и сейчас Кристина окольцовывает мою талию, но внезапно замирает, а ее губы округляются в легком испуге. Улыбаюсь и успокаиваю ее, но Полина заканчивает за меня:

— Я про вас уже знаю, так что можете нежиться при мне сколько хотите.

— Отлично, значит, теперь и про голый зад можно говорить, не стесняясь.

— А вот эту часть жизни, пожалуй, оставьте при себе.

Кристине звонит Лайина и просит ей с чем-то помочь. Настроение девушки немного меняется. Переход не выглядит резким, но я все равно замечаю едва уловимое движение руки и чуть более сконцентрированный тон. Внезапно Полина обращает на себя внимание:

— Надо же! Вы представьте себе! – вопит сестра, глядя в телефон и в очередной раз сотрясая стены. – Мне сегодня нужно явиться в этот ресторан к шести часам. Рома, ты должен меня отвезти, – она умоляюще хлопает глазками, но потом вспоминает о Кристине.