Книга Возвращение домой, страница 176 – Диана Мершери

— Но это не все.

Рома сегодня одет в джинсы и футболку, из-под которой виднеются загорелые руки, а длинная татуировка прячет его сложный жизненный опыт, подчеркивая рельефность мышц. Прижимаюсь щекой к груди, ощущая спокойное сердцебиение.

— Ты пахнешь карамелью. Видимо, это все твои жвачки.

— Я проходила мимо мусорного бака.

— Значит, придется затащить тебя в душ и хорошенько помыть, – произносит парень прямо в губы, усаживая меня на стол с бумагами.

* * *

Как и Андрей, хотя бы раз в месяц я люблю проводить время в самолете. Неожиданно для себя я начала скучать по рейсам. Рома тоже не против редких вылазок из клиники.

Когда я стала управляющей, отношение экипажа ко мне резко изменилось: Лиза теперь не решается командовать и вообще не говорит ни одного сурового слова в мою сторону. Обычно я сама себя назначаю в бизнес-класс на втором этаже, и никто не возражает. Даня и Ина только рады, что пересуды наконец поутихли.

Подруга наконец получила звание старшего бортпроводника. Я с гордостью подписала приказ о назначении ее на эту должность и рада была однажды услышать, что бывший муж Ины передумал забирать себе дочь.

Иногда на брифингах Лайина забавляется, когда я отвечаю на ее вопросы. Сначала было неловко, но потом мы привыкли к тому, что в рейсе командует она, а в офисе – я.

Ветер доносит прохладу в жаркий салон, а суета становится еще оживленнее. Как только уходят уборщицы, начинается контроль бортпроводников – от туалетной бумаги до надувной спасательной лодки.

— Откуда взялись эти лишние триста салфеток? Надо и их тоже списать, – проходят мимо стюардесса со стажеркой.

— Это кресло нужно было вычистить еще вчера. Самолет уже два раза слетал туда-обратно, а пятно до сих пор на месте, – голосят девушки недалеко от меня.

— Весь салон убрали, а тут пропустили… – жалуется подруга Эллины на клининговую службу, указывая на крошки на сиденьях.

Бывшая Романа пропала еще до смерти отца. Позже выяснилось, что Эллина уволилась из компании, и, как сейчас сложилась ее жизнь, никто не рассказывает. Правда, однажды мой врач обратил внимание на ее активность в соцсети – девушка начала часто публиковать фотографии из другой страны.

— Коллеги, все, что касается грязного текстиля и неисправностей, записываем в специальную тетрадь или сообщаем наземной службе, – по всему салону разносится строгий голос Лизы.

— Накладную подпишите…

— Во сколько посадка пассажиров, коллеги?

— Время еще есть. А подголовники развешивай на спинки кресел ровно. Вот так, смотри, – учат стажерку, как когда-то меня.

Медленно двигаясь спиной вперед, я тщательно проверяю карманы кресел: в каждом должны находиться инструкции по безопасности. Подняв голову, замечаю Романа, и настроение тут же повышается на одну единицу. Установив наблюдательный пункт в кухне, парень не сводит с меня глаз, держа в руке стакан с чаем, который я ему налила.

Убедившись, что все инструкции на своих местах, радуюсь, что уже давно проверяю свою зону по памяти, а не по списку.

Этот рейс ничем не отличается от любого другого, но мне доставляет удовольствие иногда работать в кухне «Боинга». Рутинно разбираться в таблицах и раздумывать над повышением продаж в офисе «КиЛайн» утомляет.

Когда самолет выравнивается в полете, я приступаю к подготовке подносов для обслуживания бизнес-класса, но внезапно слышу от Ромы, что на борту летит Глен.