Книга Возвращение домой, страница 174 – Диана Мершери

— Ты потратила семь лет, пытаясь его вернуть, а по итогу потеряла нас обоих. В пансионате я провела самые ужасные годы, постоянно тоскуя. От одиночества у меня болело сердце. Знай об этом.

Не чувствую ни страха, ни боли. Передо мной несчастная женщина, которая за эти минуты словно резко постарела. На ее лице будто прибавилось морщин, полоски избороздили тонкий лоб. Она не ищет утешения и не тянется ко мне за прощением. Это принятие боли и осознание наших искалеченных душ.

Не говоря больше ни слова, я покидаю зал.

Пропитанный бумажной пылью конференц-зал настраивает сотрудников на рабочий день. По крайней мере, я надеюсь на это. Мне претит мысль о новой чистке кадров, и хочется верить, что в этот раз продажи пойдут лучше, чем несколько месяцев назад. Уверена, Марсенков подал бы много идей по расширению каналов, но его пришлось уволить.

Сегодня отделу нужно предложить несколько стратегий, чтобы сделать «КиЛайн» конкурентоспособнее. На повестке дня вопрос, как удержать хорошие показатели.

С кончиной основателя все стало гораздо сложнее. Теперь мне приходится не только думать о клиентах, но и разбираться с огромным количеством счетов, чтобы компания окончательно не утонула в долгах. Бухгалтерия, впрочем, успокаивает: в сравнении с конкурентами наши дела идут не так уж плохо, и расставаться с авиапарком пока не придется. Продажа самолетов – это последнее, чего бы мне хотелось. Я категорически против сокращения рейсов, о чем и сообщаю на сегодняшнем совещании.

Последний вышедший подчиненный бесшумно прикрывает за собой дверь, оставляя нас в полной тишине. Рома, до этого молча наблюдавший со стороны, сосредотачивает на мне взгляд. Его темно-карие глаза глядят исподлобья с осуждением, и я знаю причину.

— Мне пришлось их уволить, ясно? Они висели мертвым грузом и тянули компанию вниз, не принося никакой пользы.

— Твой отец делал так? Увольнял подчиненных? Что-то мне подсказывает, что легче переучить преданного сотрудника, чем искать нового.

— Ты не видел наших подчиненных, Рома, – встаю недалеко от доски. – Как человек держится, как говорит, может ли вообще связать слова в предложение… Что из себя представляет выгоревший сотрудник? Я только и вижу уставших людей, не желающих работать. И твой отец, между прочим, со мной согласен, – делаю паузу, поскольку воздух в легких закончился. Рома бесцеремонно разглядывает мою фигуру. – Сегодня назначены собеседования с несколькими кандидатами. Кадровый отдел даст свое заключение, но я не слишком им доверяю.

— Поставишь видеокамеры и будешь наблюдать, как их собеседуют? – губ парня касается ехидная улыбочка.

— Не высмеивай меня. Я должна все контролировать. Психолог говорит, мне следует уделять внимание тому, что нравится.

Рома раскрывает рот, но не успевает ничего сказать – его прерывает стук в дверь.

Маргарита, секретарша моего отца, проходит к длинному столу, держа в руках несколько квитанций.

— Уже прошел месяц? – удивленно тянусь к листкам. – Экономисты же только недавно расправились со счетами.

Женщина устремляет на меня озадаченный взгляд, будто я двоечница.

— Кристина Петровна, это за стоянку в Аликанте, электричество и дозаправку в аэропорту Сингапура.

Мы с Ромой обмениваемся немыми взглядами, вспоминая наше первое совместное пребывание за границей.