Книга Возвращение домой, страница 24 – Диана Мершери

Опять хохот, и Рита делает глоток со словами: «За тебя, детка!» Все девушки лезут на стойки регистрации, отшвыривая печати, ручки, документы пассажиров и бумаги на пол.

Моя подруга затевает дебош именно тогда, когда желательно не создавать никаких конфликтов с моим отцом.

За столами «КиЛайн», испачканных грязной обувью, девушки-администраторы нажимают кнопки вызова охраны, люди обеспокоенно суетятся и пытаются даже стянуть одну из девчонок вниз. Рита, держа в руке бутылку, перепрыгивает на соседнюю стойку регистрации и выкрикивает что-то на японском, пока ее подруги забираются на движущуюся ленту, с которой пассажиры забирают свой багаж. Девушка с длинными красными волосами и разукрашенным лицом весело катается на ней, пока не подбегает охрана.

Пилоты из нашего экипажа вызывают еще одну бригаду на подмогу, и те уже спешат с дополнительным подкреплением. Парни пытаются угомонить взбалмошных девчонок, веселящихся от своей шалости.

— Да уж… Я лучше буду терять пледы, а не голову вместе с лицом, – громко выдает Эллина, а потом быстро направляется к выходу.

Сегодня плед нашелся: как мы и думали, он изначально был неправильно принят. Эллине повезло, чего я не сказала бы о себе.

Представляю, что будет завтра, ведь всех собак спустят на меня. Усмехающееся отцовское лицо довольно прочно закрепилось в памяти. Слегка дернувшись, рычу Рите, чтобы та остановилась, однако вошедшая в кураж женщина-кошка акробатическими маневрами избегает людей на своем пути. Охрана еще долго пытается поймать хулиганку в оживленном аэропорту. Пустая бутылка рома издает неприятный звон стекла, подкатываясь к моим туфлям, а оставшийся экипаж наблюдает за спектаклем.

* * *

На следующее утро, не дожидаясь хотя бы девяти часов, я начинаю названивать Рите, чтобы получить объяснения, но подруга не берет трубку. Ответа нет и после тринадцатого набора номера. Вчерашний вечер закончился вызовом полиции: на моих глазах дебоширок вывели из здания и усадили в машины. Не представляю, в какое отделение попала моя горе-подруга, но могу предположить, что приключение ей запомнится на всю жизнь, как и мне.

Метель за окном бушует, окутывая город холодом, а моя темная квартира внушает лишь одиночество. «Ну хоть бы солнце показалось» – с этой мыслью я раздвигаю пыльные шторы.

Я, если можно так сказать, постепенно привыкаю к однокомнатной квартирке недалеко от аэропорта. В кухне минимум мебели: стол со стульями, плита, советских времен холодильник, гудящий пронзительным воем, и старые навесные шкафы. Въевшийся в стену над столешницей жир вызывает отвращение. Я не люблю здесь бывать, поэтому обычно покупаю готовую еду или заказываю из ресторана.

В единственной комнате стоят кровать с тумбой и небольшой шкаф, в который я поместила только два теплых вязаных наряда, деловой костюм и платье с пайетками, в котором успела выйти в свет. Летная форма серого цвета с лавандовой рубашкой покоятся на спинке стула, который я приволокла из кухни. Вся комната напоминает логово брошенной души. Впрочем, ощущения никогда меня не обманывают.

Когда звонит телефон, я расстраиваюсь: на экране отец, а не Рита.

— Что ты натворила вчера в аэропорту? Что за новости я опять читаю?

— Я тут ни при чем, это все Рита. Не знаю, что на нее нашло.