Книга Возвращение домой, страница 98 – Диана Мершери

Шаги извещают о новом госте. В проеме показывается темная прическа и аметистовый шарфик.

— Не помешала?

— С каких это пор кто-то спрашивает, можно ли ему войти? – вспоминаю Аделину, глядя на Ину.

— Я просто хотела… – девушка приносит с собой запах лавандового поля, и частички летних цветов уютно селятся в моей кухне. – Ты же не обижаешься за брифинг?

Лайина, хихикая, оголяет белые зубы, продолжая:

— Первый этаж в экономе – это как хозяйская территория для бортпроводника. Заведуя этим маленьким мирком, я на шаг ближе к повышению, поэтому предпочту «кашеварить».

В «КиЛайн» принято называть кухню «кашей». Коллеги, соответственно, используют разные вариации этого слова.

— Разве ты не любишь встречать пассажиров с идиотской улыбкой?

— Я просто переживаю некоторые трудности в жизни, – вздыхает высокая стюардесса, на лице которой вырисовываются складочки. – Хочу как можно реже бывать на людях, если понимаешь…

— В том-то и дело, что ни черта не понимаю.

Откладываю карточки и настраиваюсь, пытаясь сосредоточиться на ситуации. Кажется, я никогда еще так не стремилась узнать другого человека.

— Мой муж… То есть бывший муж нашел себе пассию спустя три месяца после развода.

— Неужели ты думаешь, что после расставания бывает иначе?

— Нет, но он уже решил жениться. И теперь этот гад хочет забрать у меня дочь!

Голос подруги вмиг становится тревожным, а глаза наливаются слезами.

— Но как это возможно? А это возможно?

— Вполне. У него связи и влиятельные родственники, а я всего лишь рядовой бортпроводник.

При виде Даниила в кухне Лайина начинает вытирать щеки. Ее от природы густые ресницы добавляют образу нежности.

— И что это тут за море неудовольствия? Можно на тебя посмотреть?

Ина отворачивается, размахивая руками.

— Я только тебя обниму, – Даня прижимает девушку к своей груди.

Друг явно знал о проблеме раньше, чего не скажешь обо мне. Ина может вляпаться в куда более серьезную историю.

— Ина, твоя юридическая подкованность может помочь?

— Сложно сказать, но я, конечно же, не собираюсь бездействовать, – всхлипывает подруга.

Да, я в ней уверена. Такая, как Лайина, пойдет на все ради дочери. Прямо гордость берет за эту сильную женщину, устроившую потоп в моей кухне.

Даня какое-то время успокаивает Лайину, поглаживая по прическе, а потом ребята отправляются вниз, оставляя тишину, которая была ими же и нарушена несколькими минутами ранее. Но посидеть спокойно мне не удается. «Да когда же закроется этот проходной двор?» – думаю про себя и почти перед носом появившегося парня задергиваю штору.

— Я дала понять, – говорю не слишком громко, чтобы снова не прибежала защитница, – что не хочу тебя видеть.

Карточки до сих пор лежат на столешнице. Беру стопочку, но один яркий купон вываливается из рук, и я никак не могу его взять с ровной поверхности столешницы. Резкая хватка, мгновение – карточка у моего носа в руках Ромы. Я не успеваю забрать вещицу, как он убирает ее из поля зрения.

— Что это у нас тут такое? Сейчас посмотрим.

— Эта лотерея не для тебя, Полуцкий, – шепчу в недовольстве.

— «Вы выиграли больше, чем миллион!» – Роман читает надпись, стерев слой монеткой. – Тут еще коробка с бантиком. И это все? – он с секунду изучает оголенную поверхность. – Как узнать, какой именно меня ждет приз?