Книга Развод под прицелом объектива, страница 62 – Ольга Игонина

Иду к машине. Набираю младшенького.

— Гриша, а ты чего молчишь, что такой классный подарок моей жене подарил. Где же ты эти фотки взял?

— Какие фотки, — говорит уверенно, но голос дрогнул.

— Мои с Сашей. В ее квартире. Вы заодно, вот почему мне эта тварь сейчас дверь не открыла. Так ты тоже с ней?

— Фу, Гош, я за тобой вагины не донашиваю. Это ты за мной. И Саша сначала со мной была, пару раз. А потом ей с тобой любви захотелось, так я не в претензии. Уступил.

— А что с долгами?

Какой у меня брат-кретин! Мы строили империю, а построили замок из песка на берегу моря, прямо у кромки.

— Марат накапал? Я у этой гниды хотел перезанять, а он в документы полез, представляешь. А у нас там небольшой кассовый разрыв. Я несколько раз брал денежки. Мне надо было, — Гришка в момент превращается в подростка, которого поймали на мелком воровстве.

— Сколько там?

— Несколько миллионов.

— Разрыв или долг?

У нас такой выручки давно не было.

— Гош, ты мне мораль читать решил, не надо, у меня на это мама есть, она уже пару раз звонила, к уму меня и совести призывала. Ну вот, голову я включил, а долги-то не аннулируются.

— И что ты предлагаешь делать? — Интересно, куда придем, чтобы я фирму продал, квартиру, дом на аукцион выставил.

— Верни Ульянку в компанию, она нам быстро и без затратно все отработает.

— Вы там все с ума посходили?

— Это ты горячку не пори. Смотри, я все посчитал. Чтобы отдать семь миллионов нужно, — брат тараторит.

— Сколько? Семь? Ты куда из так хорошо приткнул? Олимпийский бассейн игристым заполнил, а из чистого золота спасательные круги?

— Хватит. Как бабка причитать. Смотри, если стоимость Ульянки до семидесяти тысяч за съемку поднять, то сколько нужно от нее работы, чтобы все перекрыть? Простая математика.

— А если она не согласится. Думаю, я у нее теперь не самый любимый человек, и все по твоей вине, — блин, дал же Бог родственников.

— Гош, ты же не баба, что разнылся. Придумай что-то. Я пока с мамой перетру, она обещала кое-что для меня продать.

— Дедов дом?

— Потом сюрприз будет. Гош, ну давай, действовать, как мужики. Выплывем, не ссы.

Продам все, спущу все деньги на красоток, а потом куда-нибудь в Тибет уеду, дзен постигать, как мне все это надоело.

Еду домой. В холодильнике пусто, одному к кровати холодно и скучно. На балконе початая бутылка, вот она мне и скрасит немного суровые будни.

Захожу в квартиру. Темно, пахнет нежилым помещением. Странно, так быстро Ульянкин запах ушел.

Набираю жене, тоже игнорирует. Может, я у нее в черном списке?

Звоню еще раз.

— Нестеров, что тебе нужно?

— Улька, а давай начнем все сначала?

— Улька, а давай начнем все сначала? — голос Нестерова, не пойму, пьяный?

— Ой, нет. Я теперь точно знаю, что не надо нам ничего возвращать. У нас с тобой разная жизнь, нам даже пересечься толком негде. Зачем? — от неожиданного предложения села на диван. Какое-то волнение внутри, о чем оно?

— Нестерова, — впервые за много лет брака Гошка называл меня по фамилии, как будто показывая мою принадлежность себе. — Ну разве тебе плохо было? Вот если убрать, что мои измены вылезли, что в наших отношениях было не так? Дома я почти всегда ночевал, а если и нет, то для этого были очень веские причины. Деньги у тебя были, захотела реализации — пожалуйста. Я же мог ультимативно тебя дома посадить, чтобы ты мне носки руками стирала и трусы штопала. Так нет. И о том, что ты никак не забеременеешь — я тебя тоже никогда не упрекал.