Книга Босс, ваше алиби – я, страница 102 – Алекс Скай

— Вы не причина, по которой я потерял должность.

— Фотография стала последним аргументом.

— Фотография стала инструментом. Причина — тот, кто уже несколько лет готовил эту историю.

— Совет всё равно…

— Совет принял своё решение.

— И вы позволили.

— Я не позволил. Я проиграл голосование.

— Можете вернуть.

— Верну.

— Тогда зачем усложнять?

Он чуть наклонился ко мне. Не для поцелуя. Просто чтобы я точно услышала.

— Потому что если ради возвращения я должен сказать, что человек рядом со мной недостоин доверия, то возвращаться будет уже другой Романов.

Я молчала.

— А он мне не нравится, — добавил Артём.

Двери открылись на первом этаже. Он вышел. Мне понадобилась секунда, чтобы последовать.

В холле было многолюдно. Наверное, самое неподходящее место для человека, который только что лишился должности. Кто-то здоровался с Артёмом. Он отвечал. Кто-то делал вид, что не заметил. Он не реагировал. Возле турникетов моя рука снова автоматически потянулась туда, где раньше висел пропуск. Ничего. Сотрудник безопасности открыл гостевой проход. Я вышла. В последний момент обернулась. На стене за стойкой висел логотип компании.

Я смотрела на него почти три года каждый рабочий день. Сегодня впервые не знала, войду ли сюда снова как сотрудник. Артём заметил.

— Жалеете?

— Не знаю.

— Хороший ответ.

— Ненавижу его.

— Знаю.

У входа нас не ждала машина. Корпоративный водитель остался в распоряжении нового исполняющего обязанности. Конечно. Артём посмотрел на пустое место у тротуара.

— Вот это уже оскорбительно.

— Что?

— Я впервые за много лет должен сам вызвать машину.

— Тяжёлая судьба.

— Именно сейчас нужна ваша поддержка, а вы смеётесь.

— Привыкайте к жизни обычных людей.

Он достал личный телефон.

— Вы знаете, как работают эти приложения?

— Нет, там требуется специальное обучение.

— Я подозревал.

Через несколько минут мы уже стояли чуть в стороне от входа, ожидая машину. Небо было низким и серым. Ветер цеплялся за волосы. Я обняла себя руками и вдруг почувствовала усталость такой силы, будто последние дни наконец собрались в одном месте. Артём снял пиджак.

— Даже не думайте.

— Вы мёрзнете.

— А вы теперь без кабинета. Берегите имущество.

— Это мой личный пиджак.

— Тогда особенно.

Он всё равно накинул его мне на плечи.

— Вы нарушаете договорённость.

— Какую?

— Не помню. Но наверняка что-нибудь нарушаете.

— Жалуйтесь генеральному директору.

Мы оба замолчали. Шутка оказалась слишком точной.

— Простите, — сказала я.

— За что?

— Не знаю.

— Тогда не надо.

Он смотрел на здание. Я тоже. Где-то там Михаил уже получал доступ к кабинету. К совещаниям. К решениям. Олег всё ещё оставался человеком, чья служба управляла системами, хотя теперь за ней наблюдали внешние специалисты. А у нас было несколько копий старых личных документов, моя память и схема на стене квартиры Артёма. Практически ничего.

— Михаил победил, — сказала я.

— Пока.

— Вы всё равно не можете не добавлять это слово.

— Оно полезное.

— Иногда.

— Сейчас особенно.

Подъехала машина. Мы сели на заднее сиденье. Артём назвал адрес. Свой. Я перевела взгляд на него.

— Почему к вам?

— Потому что там документы.

— Вы сейчас специально делаете вид, что это единственная причина?

— Хотите другую?

— Нет.

— Тогда документы.

Машина тронулась. Я откинулась на сиденье и закрыла глаза. Пять минут. Только пять минут без совета, Михаила, Олега и всего остального. Получилось меньше. Потому что в голове вдруг всплыла строчка. Я открыла глаза.