Книга Босс, ваше алиби – я, страница 103 – Алекс Скай

— Подождите.

Артём повернулся.

— Что?

Я не ответила сразу. Что-то только что зацепилось. Не мысль. Скорее ощущение знакомого раздражения. Как бывает, когда видишь неправильно написанное слово и оно потом ещё долго стоит перед глазами. Документы подрядчиков. Я листала их десятками. Регистрационные пакеты. Коммерческие предложения. Письма. В первых компаниях, которые мы смотрели вместе, было слишком много сходств, чтобы списать на случайность, но слишком мало прямых связей. Тогда я обращала внимание на даты. Контакты. Суммы.

Но одна мелочь тоже раздражала. Я просто не сочла её важной.

— Что вы вспомнили? — спросил Артём.

Я подняла руку.

— Не разговаривайте.

— Уже знакомая просьба.

— Пожалуйста.

Он не ответил сразу. «Вектор Логистик». Один из первых файлов. Коммерческое предложение. Потом «Север Трейд». Ещё один документ. И третья компания, название которой я сейчас не могла вспомнить. Везде одна и та же ошибка. Небольшая. Глупая. Слово, которое любой редактор исправил бы за секунду. «Соглосование». Через «о» после «л». Я даже тогда подумала, что странно видеть одинаковую ошибку в документах якобы независимых компаний. Но подрядчики часто копируют шаблоны. Мог быть общий бухгалтер.

Юрист. Случайность. По сравнению со ста восемьюдесятью семью миллионами одна лишняя буква казалась мусором.

— Артём.

— Да?

— В документах нескольких подрядчиков была ошибка.

— Какая?

— Они писали «соглосование».

Он нахмурился.

— И?

— Не «согласование». «Соглосование».

— Очень серьёзное преступление.

— Замолчите.

Я закрыла глаза снова. Где я видела это ещё? Не в нынешних документах. Раньше. Старые письма. «Меридиан». Переписка Артёма и Михаила. Мы просматривали сотни сообщений. В одном Михаил спорил о бюджете. В другом — о региональной сети. В третьем… Я резко выпрямилась.

— Ваш личный архив с нами?

— Ноутбук дома.

— Мне нужен.

— Что вы вспомнили?

Теперь уже я смотрела на него. Перед глазами возникла строка из старого письма Михаила, над которой я ещё усмехнулась про себя, потому что человек, способный построить операционную систему огромной компании, регулярно ошибался в одном простом слове. «После соглосования с финансами запустим». Тогда я не придала значения. Сейчас сердце забилось быстрее.

— Я знаю, где видела эту ошибку.

Артём перестал улыбаться.

— Где?

— В письмах Михаила.

Он молчал несколько секунд.

— Уверены?

— Нет.

Это слово теперь было самым честным в нашем словаре.

— Поэтому нужно проверить.

Артём наклонился к водителю.

— Можно быстрее?

Я схватила его за рукав.

— Не надо устраивать погоню из-за орфографии.

— Вы только что сказали…

— Сказала проверить, а не умереть по дороге.

Он снова откинулся.

— Вот теперь точно узнаю Соколову.

— И это ещё не всё.

— Что?

Я пыталась восстановить первый документ. Там была не просто ошибка. Фраза. Стандартная формулировка. Что-то вроде: «после соглосования сроков направим итоговую версию». Во втором предложении — почти такая же конструкция. В третьем — снова. Не копия целого шаблона. Привычка автора.

— Если я права, — сказала я, — дело не только в ошибке. У нескольких подрядчиков одинаковые речевые обороты.

— Один человек готовил документы?

— Или один человек давал шаблоны.

— Михаил?

— Сначала проверим.

— Вы сейчас специально мучаете меня?