Книга Босс, ваше алиби – я, страница 75 – Алекс Скай

— Похоже.

— Не «похоже». Здесь прямо написано.

По соглашению «Альта Консалт» должна была искать, отбирать и предварительно оценивать компании, которые могли работать с «Меридианом», а позже перейти в новую структуру. То есть двадцать лет назад «Альта» не просто консультировала. Она стояла в точке, где в бизнес попадали новые подрядчики. И спустя почти два десятилетия оказалась внутри цепочки фирм, через которые исчезали деньги. Я перевернула страницу. Со стороны «Меридиана» основной договор по-прежнему был подписан Артёмом. Ничего нового.

На следующем листе находилась таблица ответственных. Я провела пальцем по строкам. «Финансовые условия — А. В. Романов». «Операционное взаимодействие — М. С. Карелин». Остановилась.

— Вот.

Артём прочитал.

— Михаил.

— Наконец-то не вы.

— Рад, что вас это радует.

— Не радует.

Я продолжила. Под таблицей стояла его подпись. Михаил Сергеевич Карелин. Не электронное согласование. Не чужая запись в системе. Старая обычная подпись рядом с текстом:

«Назначен ответственным за взаимодействие с консультантом и представленными им поставщиками». Я подняла глаза.

— Это уже прямее.

Артём взял лист.

— Он отвечал за операционную часть. Я вам это рассказывал.

— Да.

— Тогда подпись логична.

— Логична. И очень неудобна.

— Для Михаила?

— Для всех.

Я забрала документ и прочитала ещё раз. Михаил не просто знал «Альта Консалт». По этому соглашению именно он должен был работать с подрядчиками, которых «Альта» приводила в бизнес. Теми самыми подрядчиками, вокруг которых спустя годы возникла схема.

— Вы помнили об этом?

— Нет.

— Он?

— Не знаю.

— Вчера говорил, что помнит «Альту», но не человека, который впервые её предложил.

— Это не противоречит документу.

— Зато теперь ясно, почему она была в его зоне ответственности.

Я положила соглашение отдельно. Артём сел напротив.

— Что думаете?

— Что это слишком легко.

— Мы искали несколько часов.

— Я не про время.

— Тогда про что?

Я постучала пальцем по подписи Михаила.

— Последние дни кто-то постоянно делает одну и ту же вещь. Даёт нам факты, из которых очень удобно собрать виновного.

— Сначала меня.

— Потом меня.

— Теперь Михаила.

— Именно.

Артём посмотрел на документ.

— Этот договор настоящий. Он двадцать лет лежит здесь.

— Возможно.

— Вы думаете, его подложили?

— Не знаю.

— Здесь кроме нас никто не был много лет.

— Вы сами сказали, что раньше доступ был у Михаила.

— Десять лет назад.

— И я не утверждаю, что документ подложен вчера.

Он нахмурился.

— Тогда в чём проблема?

Я развернула соглашение к нему.

— Подлинность документа и правильность вывода из него — разные вещи.

— Объясните.

— Михаил действительно мог отвечать за взаимодействие с «Альтой». Это не делает его создателем схемы. Если кто-то знает старую историю компании, ему даже ничего не нужно подделывать. Достаточно выбирать настоящие документы так, чтобы они рассказывали нужную историю.

Артём долго смотрел на подпись друга.

— Вы его защищаете?

— Нет.

— Похоже.

— Вот видите? Даже вы сейчас сделали именно то, чего от нас хотят. Увидели фамилию и сразу начали выбирать сторону.

— Я не выбирал.

— Вы спросили, защищаю ли я его.

Он помолчал.

— Справедливо.

— Михаил остаётся подозреваемым. Причём теперь у него появилась гораздо более прямая связь с ранней цепочкой подрядчиков. Но меня беспокоит другое.