Книга Хозяин моих желаний, страница 84 – Яна Лари

— Никогда не думала, что не буду знать, о чём заговорить с мужчиной, которому призналась в любви. Мне категорически нельзя пить. – говорю ровно то, что он, судя по всему, ожидает от меня услышать. – Я поторопилась.

Раду крепко прижимает меня к себе, не оставляя никакой возможности отстраниться. Единственное, что я могу – радоваться своей смекалке. И наслаждаться тем, как уютно его подбородок упирается мне в плечо.

— Всё в наших руках, – глухо выдаёт он, явно злясь. – Нас сблизили карты. Твоё тело меня уже узнаёт, но голова ещё не приняла.

— И что теперь – открутишь мне голову? – Усмехаюсь колюче.

— Нам необязательно усложнять. Давай на один день опять станем детьми. Вот у кого действительно всё понятно и просто: говорят то, что думают, делают, то, что хотят. – Он помогает мне убрать последнюю тарелку в сушилку и подаёт полотенце для рук.

— Дай угадаю. А хочешь ты, чтобы мы поднялись в спальню.

— Без разницы куда. Я просто хочу быть с тобой рядом. Где угодно.

Ага. В горе и в радости...

— Как звали твою мать? – задумчиво спрашиваю, поглаживая за ушком задремавшего на груди у Раду котёнка. Мелкий бандюган, кажется, сам выбрал себе хозяина. Остаётся ему в глубине души позавидовать, ведь меня таким правом обделили.

— Илеана, – Раду смотрит в потолок, то наматывая на палец, то разматывая прядь моих волос.

— Необычное имя.

— Елена, если перевести на русский.

— Прости, – тихо произношу.

Всего одно слово, но он кивает, подтверждая, что понял. И всё. Никаких упрёков или фальшивых заверений, что для него разбитая кукла мелочь. Тема закрыта достойно и наглухо.

Раду словно издевается, методично связывая меня по рукам и ногам. Сначала предложением проваляться остаток дня в постели, на деле абсолютно невинного с учётом градуса наших отношений. Затем ослабив поводок – полным отсутствием давления и попыток что-либо навязать.

Как-то незаметно мы начали обсуждать кошачьи повадки, причуды. Потом, как Раду на спор научился готовить, как я мечтала ездить верхом, при этом жутко боясь лошадей, как плакала над сбитым голубем, как он дрессировал бельчонка...

Слово за слово неожиданно разговорились. Весь день проболтали ни о чём и как-то незаметно я обнаружила себя пригревшейся у него под боком. Обида немного отпустила, улеглась. Я даже вскользь задумалась над возможностью оставить всё как есть. Порыв, как оказалось, опрометчивый.

— Готова тянуть карту?

Всё то время, пока я без задней мысли делилась воспоминаниями, Раду прекрасно помнил ради чего мы здесь. Но толковых идей как вырваться из-под его влияния за день так и не появилось.

Я неопределённо пожимаю плечами, понимая, что если сейчас пустить ситуацию на самотёк, потом справиться с ней будет гораздо сложнее.

Раду отстраняется, уже привычным движением достаёт колоду из заднего кармана и растягивает карты в ровный ряд между нами.

— Пусть будет эта. – С безразличием простукиваю ногтями по ламинированному прямоугольнику.

Разницы никакой. Желания что-то делать тоже. Мысленно вновь перебираю способы выторговать назад свою независимость. Вот ради неё я сейчас готова на что угодно: просить, умолять, зарезать барана в центре пентаграммы. Только вот Раду ничего этого не нужно.

Нахмурившись, решительно переворачиваю карту. Бездействие угнетает.