Книга Хозяин моих желаний, страница 86 – Яна Лари

— Посмотри на меня. – Голос требовательный, с хорошо скрытой тенью обеспокоенности. Я её слышу только потому, что знаю, у Раду есть веский повод переживать сейчас за приумножение своих капиталов.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Видеть тебя не хочу.

— Что, даже по морде не заедешь?

— Что, даже по морде не заедешь?

Раду тоже садится. Пальцами поворачивает моё лицо за подбородок к себе. Без нажима, но властно. Долго смотрит, пристально, будто кожу срывает. И судя по нахмуренным бровям, ответа, которого искал, не находит.

Для себя я уже уяснила, что пока он объясняет мой гнев очередной придурью, радикальных мер не предпримет. Капризы он осаживает словами. Мне бы только как-нибудь продержаться. Потом хоть потоп, главное сейчас не показывать растерянности.

— Зачем такие крайности? – выцеживаю сквозь зубы, скрывая замешательство. – Ты сам себя провёл. Я других карт здесь не вижу, стало быть, мы в расчёте. Закрой за собой дверь.

— Ты не в том положении, чтобы командовать.

Ну да, внушай мне и дальше.

Поэтому весь напрягся?

— Я ухожу.

— Я разве тебя отпускал? – произносит он, раздражённо глядя в мои стеклянные глаза. – С картами или без, оставшиеся дни ты проведёшь со мной.

— Пошёл ты. – Превозмогая ватную слабость, высвобождаю подбородок из его руки. Дохожу до двери, но возвращаюсь, чтобы схватить упирающегося котёнка. – Радика я забираю с собой. Курорт здесь, знаешь ли, так себе. Даже ветеринара нет.

— Тряпки свои тоже сама потащишь?! – взрывается он, подрываясь с кровати.

Я ускоряюсь.

— Себе оставь. Можешь носить под настроение. – Быстро сбегаю в прихожую. – Замри, сказала! – Это уже возмущённому перспективой выбраться на мороз котёнку, всячески пытающемуся удрать, пока я одной рукой зашнуровываю ботинки.

— Угомонись, Влада, – увещевает Раду с претензией на миролюбивость. – Взрослые же люди. Давай обсудим...

А сам уже пятернёй совсем с другим настроением в плечо мне впивается. Фиаско всё-таки случилось неслабое – бабки уплывают.

— На хрен пошёл. – Огрызаюсь холодно, разгибая спину.

— Хватит дурить, идиотка. – Рывком меня к себе прижимает, взглядом на ремни разделывает, обдавая лицо горячим, частым дыханием. – Включи, наконец, голову. Как добираться будешь подумала?

А вот сейчас заодно и проверим, в порядке моя голова или нет.

— Дорога тут одна. Дотопаю. – Вырываюсь, оставляя в его руке прядь волос и с трудом загоняя в себя желание выцарапать ему глаза. – Отпусти, я всё равно уйду. Есть не буду, голодом себя заморю. Что ты мне сделаешь? В подвале запрёшь? Цепями свяжешь? Вперёд и с песней, я под твою дудку плясать больше не стану.

Ничего такого он, разумеется, не сделает. Иначе о браке можно сразу забыть.

— Значит, шантаж? – Его тон обдаёт меня беспомощной яростью. – Ты, мать твою, вообще меняешься? А знаешь, вали... Пошла вон. Достала.

Толкает меня к стене и следом куртку застегнуть помогает.

Уже на пороге, надев капюшон, под хлопок двери прижимаю к груди шипящего котёнка. Даже не пойму, расстроена я или нет. С одной стороны, чёрт его знает... Конечно, побаиваюсь его реакции. С другой – только на неё и рассчитываю.

Вечер выдался ненастным. Котёнок затих, свернувшись калачиком на моей груди под курткой, ноги норовят разъехаться на скользком снегу, а луна и вовсе не торопится выглядывать из-за туч. Лишь когда мне в уши недовольным гулом врывается звук внедорожника Раду, порыкивая непрогретым двигателем и шурша шинами по стянутой морозом колее, окружающий мир начинает обретать краски.