Книга Границы (не)приличия, страница 88 – Яна Лари

— Зубки показываешь? Ну сейчас я тебя… — он с рычанием врывается внутрь. Внутренности обжигает, ослепляя на пару мгновений.

Безотчётно вскрикиваю, вскидывая руки. Никак не привыкну ни к его размеру, ни к темпераменту. Но и здесь Стас даёт ровно столько, сколько я способна принять. По самой грани проходится. Исключительная совместимость. Одна волна, две части целого.

Он внутри меня. И чувствую, что я внутри него тоже.

Смотрю, как на напряжённых плечах набухают кровью следы ногтей — мои метки. Будто в отместку соски угольками вспыхивают на каждый его прикус. Полная гармония. Между нами лишь испарина на коже и бесконечность оттенков боли.

Какой идиот сказал, что боль бывает приятной?! Она бывает необходимой. Она нужна, чтоб не потерять связь с физическим телом, не расщепиться на атомы, не раствориться с концами, как сахар в крутом кипятке. В этом диком, ураганном угаре только уколы щетины на груди и ключицах держат сознание на плаву… Только они и сладкая дрожь бёдер на каждый встречный рывок.

От разгона, взятого Стасом, сводит грудную клетку. Сам практически не дышит, и из меня последний кислород выколачивает. Мы молчим, исследуя друг друга распухшими губами. Вместо нас стонут мышцы, надрываются пружины под моей спиной, кровать врезается железной спинкой в стену. И если страсть — это громкость, то у нас — ультразвук.

Я захлёбываюсь исходящей от него несдержанностью, но с жадностью вбираю каждый толчок без остатка. Внизу живота всё дрожит, напрягается… И когда до точки срыва остаётся рывок, Стас вдруг вздрагивает, притормаживая и распахивая мутные глаза. Наши губы слишком близко. Мы слишком разогнались, чтобы начать тормозить. Не сейчас! Даже если стены вокруг горят — поздно. Для меня уже точно.

— Я люблю тебя… — выдыхаю ему в первый и, возможно, последний раз. Инстинктивно вышептываю то, что стирает остатки осознанности в одурманенном взгляде Стаса.

И слетаю почти сразу, подстёгнутая сумасшедшей волной. В нём словно открывается второе дыхание, ломаются последние оплоты разума. Остаётся только потребность. Его. Моя. А в самом конце на сходе блаженства, чувствую внутри себя пульсацию и семя горячее толчками.

Твою же маму…

Я провожаю глазами отлетающий самолёт и с дурной улыбкой прокручиваю воспоминания. Жан ещё тот весельчак! Забыла, когда в последний раз столько смеялась. Жалею лишь о том, что они со Стасом толком не пообщались. Один ярый трудоголик, второй заклятый тусовщик. Тут без вариантов. Не знаю, то ли Королёв заметил эту грусть на моём лице, то ли просто расчувствовался, но уже в здании аэропорта он пожал Жану руку и с теплом произнёс «Счастливого пути, mon ami*».

А ещё Стас просто обожает делать сюрпризы. Я каждый день обнаруживаю в самых неожиданных местах конфеты, билеты в кино, и кучу не менее приятных мелочей. Но по шкале моей признательности это рукопожатие остаётся вне конкуренции. Всем подаркам подарок.

* * *

В который раз я машинально забалтываю очередного клиента, удивляясь, почему он не завершит вызов. Откровенно халтурю. Нервничаю. Монотонно бормочу практически один на всех сценарий, мысленно приказывая себе расслабиться. Бесполезно. Невозможно раскрепоститься, зная, что в соседней комнате находится дорогой тебе человек.