Книга Обнажая запреты, страница 19 – Яна Лари

— Моё решение не имеет ничего общего…

— Тогда едем, — его взгляд медленно опускается на мои губы. От невесёлой улыбки остаётся только тень. — Если помнишь, я кусаюсь только в особых случаях.

Дан не шутил, когда говорил о пробках. Наша поездка растянулась на добрую четверть часа, а конца сигналящему вокруг потоку авто не видать. Мы останавливаемся на светофоре. В динамиках негромко играет «Закрытый космос» Касты. На рефлексах тянусь к консоли и прибавляю громкость. Давно не слышала эту песню, с тех пор как… неважно. Ни к чему сейчас вспоминать то время.

Пьянящий голос Хамиля рвёт что-то внутри, назревая в горле горьким комом:

«И может мне пора сделать встречные шаги,

И может ты права, ведь мы не чужаки.

И как бы я ни укреплял свой хладнокровный тыл,

Боюсь твой взгляд растопит мои льды»

Я сбито дышу, чувствуя на себе прожигающий взгляд Дана. Вгоняю ногти в ладонь, будто это поможет загнать эмоции обратно, а те только сильнее идут вразнос.

— Ты до сих пор носишь мой браслет? — он даже не пытается скрыть удивление и что-то ещё, надёжно запертое за стиснутыми зубами.

Когда-то Стас вместо сказок рассказывал мне перед сном их донжуанские заповеди, одна из которых гласит, что влюблённая девушка лёгкая добыча. Правда, всерьёз слова брата я начала воспринимать только недавно.

Отрицать реакцию, конечно, глупо, но подать её можно по-разному.

— Любой опыт важен, особенно первый. Он всегда запоминается ярче остальных. Из-за новизны, — всё-таки поворачиваю голову, прямо встречая шальной блеск его взгляда. — Ничего личного.

— И много у тебя было… остальных?

— Я не буду обсуждать это с посторонним.

— Даже так? — он вовремя осекается, заметив мой предупреждающий прищур и как-то не к месту зло улыбается. — Мы, можно сказать, росли вместе.

— А потом внезапно выросли, — подытоживаю глухо, глубже вгоняя ногти в ладонь. Если не занять сейчас руки, то либо они начнут дрожать, либо жадно коснутся его щетины.

Господи, меня к нему влечёт ещё сильней, чем прежде.

— Так и будем ехать в тишине? — хрипло заговаривает Дан спустя пару секунд — минут? — возобновляя движение.

— У тебя есть другие предложения? — отзываюсь безразлично, потерявшись в толчее нахлынувших эмоций.

— Расскажи, как твои дела. Всё-таки за плечами второй курс, может, новые знакомства. У тебя есть парень?

Обсудить личную жизнь с прожженным циником, который начисто отбил к ней интерес? Отличная мысль, почему бы и нет?

Нет.

Дана я не виню. В той ночи вообще виноватых нет. Ему было одиноко, я была по уши влюблена. Лето, музыка, алкоголь — всё закономерно. Можно… Нужно было отряхнуться и пойти дальше. Не знаю… просто в определённый момент что-то во мне дало сбой: зациклилось, замкнуло. Искрит, никак не решаясь ни погаснуть, ни разгореться.

— Нет у меня никого, — отворачиваюсь к окну. — Мне это неинтересно. И говорить об этом в том числе. Хочешь поговорить — говори о себе.

— Ладно, — в серьёзный тон парадоксально вплетается улыбка. — Что тогда тебе любопытно? Спрашивай.

— Любопытно? — растерянно веду пальцем по стеклу. Ничего. Ничего из того, о чём я могу решиться спросить. — Даже не знаю… Чем там принято поддерживать светскую беседу? Допустим, какие планы на будущее?

— Так сразу и не отвечу, — неопределённо пожимает он плечами. — Ещё не успел взять какой-то определённый курс. Всё… чёрт, даже звучит несерьёзно. Всё не то. Взял себе на раздумья остаток лета. Свой угол есть, комфортный, тихий… Хочешь, покажу?