Книга Обнажая запреты, страница 41 – Яна Лари

— Привет, Анют, — голос Ланы кажется взволнованным. — Боже, с тобой всё в порядке? Я весь день не могу дозвониться. Ты куда вчера пропала? Близнецы сказали, знакомого встретила. Где ты ночевала? Домой добралась без приключений? Я вся испереживалась. И, главное, никто про тебя ничего не знает!

— Я в порядке, Лана, — бормочу, заминаясь, когда Дан как-то резко ударяет по газам. — Просто звук был отключен, не слышала. Работала.

— А написать сообщением хотя бы «Всё ок» не додумалась?

Вопрос, конечно же, риторический.

Стыдно признаться даже себе, но моя голова была забита другим. И такое чувство, что подруга особо не строит иллюзий на этот счёт.

— Сама-то хорошо провела время? Познакомилась с кем-нибудь? — проговариваю с лёгким нажимом, не решаясь спросить перед Даном напрямик, подцепила ли она парня мечты.

Тема ведь не для посторонних ушей, а придумать что-то нейтральное я сейчас не в состоянии.

— Ань… — секундное молчание завершается неуверенным выдохом. — Нет. В смысле время хорошо провела. Потанцевала, выпила пару коктейлей. И всё. Слушай, давай завтра созвонимся. Что-то с кухни дымом несёт, опять соседка переводит продукты. Гляну пойду. Пока.

— Мне не нравится твоя подруга, — неожиданно выдаёт Дан. — От такой добра не жди.

Ну, началось. Они со Стасом даже говорят одинаково.

— Мне одного брата, по-твоему, мало? Чего вы к ней пристали? Параноики. Не лезь в мою жизнь, — раздражённо поправляю бретельки платья. Недавней искры как не бывало. — Останови здесь, — прошу, видя свой дом за поворотом.

— Промокнешь.

Дан всё же притормаживает, не отрывая взгляда от улицы. Повисшее напряжение чувствуется физически.

— Не сахарная, переживу, — произношу без задней мысли, но тон так и сочится старой обидой.

— Я, наверное, поздно сейчас говорю… да и тогда бы стало не ко времени. В ту ночь на турбазе я был сражён. Бесстрашная, юная, запретная. Достаточно смелая, чтобы бросить вызов, но слишком наивная, чтобы потом не разочароваться. Память о тебе здорово согревала в холодной казарме. Не скажу, что совсем не думал за тобой приударить ещё до того, как Стас пообещал приударить меня кулаком, если увидит нас вместе, — его пальцы белеют, сжимаясь на руле, чем выдают непонятную со стороны внутреннюю борьбу. — Меня не так просто заставить что-либо сделать… или не сделать. Я выбрал оставить всё как есть. Сам выбрал, понимаешь? Никакие угрозы не остановят, если тебе что-то действительно важно. Кому ты будешь дорога, не отступит. Поэтому не нужно воспринимать заботу Стаса в штыки. Твой брат тебя любит, а все эти запреты всего лишь проверка на чувства. Которую я на тот момент отверг, демонстративно заинтересовавшись первой подвернувшейся девицей. Это ко мне можешь не прислушиваться, но его обязана как минимум услышать.

В замешательстве всматриваюсь в неподвижный профиль. Мне кажется, или Дан пытается сказать, что ничего ко мне не испытывает? Что ж, по крайней мере, откровенно.

— Спасибо, что подвёз, — произношу тихо.

Он молчит. Я украдкой смахиваю набежавшую слезу и открываю дверь, намереваясь выйти. Дан удерживает мой локоть, склоняясь к заднему сидению. Передаёт свою джинсовую куртку.

— Не зонт, но хоть что-то, — бросив задумчивый взгляд на зажатый в моей руке телефон, он, наконец, разжимает хватку. — Анюта…