Книга Цыганская невеста, страница 21 – Яна Лари

Права была Дари – я всего лишь неблагодарная распутная дрянь.

Нервы сдают окончательно. С рыком ударив по двери, так что дрогнуло стекло, щёлкаю ручкой, впуская в салон весеннюю стужу.

— Рада, остынь, что ты делаешь?! – Паша перехватывает меня выше локтя и взгляд его отравленный слезами заражает горячкой. – Я многого прошу?! Потерпи два года. Всего два года, Рада, и мы с ней разведёмся! Не руби с плеча. Я свихнусь без тебя. Вскроюсь.

— Валяй, Князев! Я была готова закрыть глаза на всё: на твоих дружков – жуликов, на вспыльчивость и упрямство. Не задумываясь, променяла бы достаток на лишения, никогда не упрекнула бы, что ты нищий...

— Да ладно?! – рычит Князев, сгребая в кулак раскиданные под ногами купюры, и с уничижительной улыбкой швыряет их мне в лицо. – Этот нищий хотя бы оплатил твои услуги. И знаешь что? Оно того не стоило. Все эти годы ожидания не стоили того, чтобы разложить бесчувственное бревно. Забирай и проваливай. Вали, дешёвка!

Мощный толчок в плечо сдувает меня с пассажирского кресла, на ледяные плиты мостовой и мелкий снежок как обязательный реквизит к бюджетной мелодраме едко щиплет лицо и онемевшие от жёсткого приземления руки. А позади громко хлопает дверца, гвоздём по стеклу свистят покрышки. Вот только звук работающего мотора не затихает. Я стою на четвереньках в слепящем свете фар, будто бездарный комедиант, позабывший слова.

Слёз нет давно, ярость отвлекает от острой саднящей боли в промежности. Весь мой прежний запал оседает нервной дрожью на мышцах, а внутри – звенящая пустота, даже в груди больше не царапает.

Поднявшись с колен, огибаю крепость в обратном направлении. Сначала с гордой неспешностью, а миновав освещённую часть, срываюсь на бег, надрывно ловя ртом холодный воздух, чтобы не дать отчаянью вновь разгореться.

Впереди хуже, чем неизвестность – там глухой тупик. Пустые карманы, отсутствие документов, места для ночлега и никаких перспектив. Ни один работодатель не захочет связываться с цыганкой. Что самое удивительное, ноги, которым некуда идти все равно приводят к дому, теперь уже бывшему. За высоким забором безмятежная тишина. Зара не подвела, прикрыла мой побег, но обратно вернуться не позволит, да и смысла в том мало. Порченной я никому не нужна.

Сбоку от забора бежит крутая тропинка, протоптанная мною же к глинистому обрыву. Отсюда по ночам открывается завораживающий вид: под ногами огни засыпающего города, над головой – звёзды. Мутные, как замерзшие слёзы. Одна из них срывается одновременно с брошенным вниз телефоном. А мне за нею страшно. Жить хочу.

— Рада! Вот ты где, дурында, – со смесью тревоги и облегчения окрикивает меня Нанэка. – Как чувствовала, что ты здесь отираешься. Всё, гонор показала, успокоилась, теперь домой пошли. И не реви мне, невеста с красным носом та ещё красота.

— Рада, пора выходить. От судьбы не убежишь, – прежде чем опустить мне на лицо фату, Дари пару секунд внимательно изучает платиновый кулон, спрятанный в ложбинке моей груди. – Красивый, не помню, чтобы видела его раньше.

— Берегла для особого случая.

— Половинка сердца... Не слишком ли легкомысленно для такого дня?

— В самый раз.

— Как знаешь. Главное помни, что лучше не злить жениха в день свадьбы.

Хоть я и накосячила капитально, но с головой ещё дружу, поэтому смиренно киваю: