Книга Котенок Шмыг, авария и полный мандарин!, страница 13 – Яна Лари

— О! Тогда другой вопрос, — не сдаётся чокнутый неандерталец. — Если бы ты могла вернуться в прошлое и изменить только одно решение, что бы это было?

— Про волосы было полезней, — смеюсь, качая головой. — Ты на меня «запал» или докторскую пишешь?

— Предлагай сама, раз такая умная, — психует Марат.

— Нам достаточно знать то, что легче всего проверить: вкусы, привычки, не знаю там… шрамы, если у нас по легенде интим.

— У тебя есть шрамы?

— Нет, только родинка смешная над пупком. — Задираю водолазку, чтобы её продемонстрировать.

— Похоже на муху, — кривит он высокомерно рожу.

— Это мотылёк.

— Не слышал, чтоб они бывали карликами, — хмыкает этот чурбан.

— А у тебя что? — решаю не обижаться. Подстреленный, что с него взять?

— Татухи ты уже видела, — лаконично отзывается Марат и глушит машину по названному адресу.

— Провожать не надо, — бросаю, расстёгивая ремень безопасности.

— Высоко живёшь?

— Высоко.

— Пройдусь с тобой до лифта. Вечером наверняка тут можно получить по шапке.

— Хорошо. Как хочешь.

Не люблю спорить. Бывает, зацепишься языками, и минуты летят быстрее скорости света.

— Послушай, что мы тупим? — внезапно осеняет его, когда мы входим в подъезд. — Ты же любишь списки? Вот и собери все вопросы в одно письмо. Я скину тебе адрес электронной почты и потом подробно по каждому пункту отвечу.

— Отлично придумал. Тогда ты тоже свою анкету пришли, я заполню.

— Этаж какой?

— Двенадцатый… Подожди, а ты куда? — Спохватываюсь слишком поздно. Лифт уже лениво поднимает нас наверх.

— Не хочу светить чреслами в личной переписке. Так покажу и закроем тему, — «радует» он меня, завозившись с ремнём.

Последнее, чего я хочу — увидеть «вялого». Но как говорится, фарш уже не провернуть назад…

Приходится возвращать на место глаза, что норовят полезть на лоб и даже дальше, поскольку мы заперты в железной коробке и деваться мне категорически некуда.

Слава богу, он только оттягивает резинку трусов. Что немаловажно — сбоку. На бедре у Марата графические часы с какими-то птицами, улетающими в срамные места, куда я смотреть не собираюсь. Да он по понятной причине и не показывает.

— Не хватает только надписи: «мало ли что тебе кукушка накуковала, надо ещё, чтоб ворона не накаркала», — отшучиваюсь, дабы скрыть конфуз.

— У рисунка другое значение, — серьёзно говорит Марат.

«Успей, пока орёл» или что-то подобное, наверняка.

— Мне неинтересно, — спешу закончить неловкую тему.

Впервые я так рада остановке лифта.

— Батюшки... — выдыхает он, почему-то голосом бабушки. Я медленно моргаю и только потом соображаю обернуться. Как раз когда к Зое Михалне возвращается дар речи. — Что-то я не поняла, молодёжь. Вы просто так или по уважительной причине охренели?

Зачем и куда она в ночь собралась — непонятно. Будто нарочно здесь ждала.

Орк рядом тоже вытягивается по струнке. Оба встаём, как осуждённые перед расстрелом, и ну моргать на грозную старушку.

— Ба, только не надо кричать. Это не то, что ты думаешь!

Как будто только и ждали момента, с Марата спадают штаны. Стук пряжки о пол подтверждает — виновны!

Марат

— Ба, это не то, что ты подумала! — Отпихивает от себя сапогом пряжку моего ремня Лада.

Её шубка испачкалась, как будто мы чёрт знает где валялись, я вообще без штанов. Бабка меня убьёт.