Книга Котенок Шмыг, авария и полный мандарин!, страница 16 – Яна Лари

— В конце концов, это ему надо!

— А по чьей вине надо? — Господи, дожила, выгораживаю хама неотёсанного.

Но хочется тишины. Немилосердно хочется просто тишины, что не наступит, пока ба не выбьет из меня желаемое.

— Ну хочешь, я его пошлю? Контрактов на крови мы вроде не подписывали.

— Бровкины не нарушают своих обещаний!

Её послушать, эти Бровкины прямо князья какие-то.

— Пойти, но не пойти… Не представляю, как это совместить.

— Пойти, конечно! — выпаливает, энергично вымешивая тесто. — Но пусть этот твой расписной тоже пойдёт на уступки.

Я балдею. Так вот в чём дело! Не в гордости. В тщеславии, помилуй боже.

— И что мне у него взамен просить? — спрашиваю с нехорошим предчувствием.

— Привилегий, — роняет бабуля, скромно потупив глаза. — Пусть лимузин хотя бы за тобой пришлёт.

Ого, заявочки.

Нет, мне точно стоит порыться в родословной. Откуда-то же взялись барские замашки?

— Ну что ты вылупилась? — ворчит она многозначительно, отряхивая руки о передник. — За женщиной нужно ухаживать.

Ооо нет…

Опять её матримониальные планы!

— Ты меня слушала вообще? Он… Ну, того… — Сгибаю крючком указательный палец. — Почти что евнух.

— Зато не ходок! Такой не уйдёт к молодой секретарше. И это в наше время лечится. А если нет, есть куча других способов доставить удовольствие.

— Не продолжай. — Молитвенно возвожу глаза к потолку, но почти сразу перевожу на неё настороженный взгляд. — Так, погоди… Ты же вчера сама его прогнала.

Бабуля принимается изображать бурную деятельность, как делает всегда, когда увиливает.

— Ну что сразу прогнала? Он сам ушёл. Очень тактичный молодой человек.

— Бандюган, — напоминаю, как она его назвала.

— Ошиблась, с кем не бывает.

— Животное, — бросаю ещё один аргумент.

— Да, тигр. Это комплимент!

— Ты копалась в его соцсетях! — доходит до меня причина её милости.

Бабуля у меня продвинутая. Она может.

— А что такого? Я должна была проверить, кто посмел зажимать в лифте мою любимую внучку!

— Я же говорила, мы не зажимались! — начинаю выходить из себя.

— Ну хорошо, по-светски беседовали со спущенными штанами. Заметь, без риска принести в подоле. А когда созреете, сделаем ЭКО…

— Так, прекращай, — прерываю поток её бурных фантазий. — Я ему не ровня.

— Он тоже не сразу в хоромах родился. Не бабник, не пьющий, не лодырь, не чахоточный… каков генофонд! — сама говорит, и сама своим же словам восхищается. — А ценить как тебя будет! Порядочную, верную…

— Всё, бабушка, стоп! Я уже опаздываю.

С позором сбегаю от горящего взгляда любимой бабули. Эх, не знает она, как он матерится! Навещай её потом в кардиологии…

Я вот слышала его с закрытой лоджии. Сперва решила, впору вызвать экзорциста. Потом уже Антон сказал про пулю, и все вопросы сразу же отпали.

А может, их, наоборот, поближе познакомить? Пусть воочию, так сказать, полюбуется. Орк и пяти минут приличным не продержится.

— Ба! — Возвращаюсь на кухню. — Пойдёшь со мной? Хоть воздухом подышишь. Как раз и тесто на пирожки подойдёт. Ой, это ты закрыла ноутбук? Я там анкету составляла для Марата...

— Отправила я уже твою анкету. — Отмахивается она и суетливо выпроваживает меня с кухни. — Пошли, достанешь мой берет. Он там, на верхней полке.

В суете сборов невнятное чувство озадаченности смазывается. Отправила и отправила. Если останутся вопросы, напрямую задам.