Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 38 – Андрей Левинский

Но яблоко взяла и откусила, чтобы она видела.

Некоторое время мы молчали. Полина выжимала край мокрых шорт, Семён копал рядом, засыпая песком собственную пятку.

— А мы отсюда уедем? — спросила внучка.

— С пляжа?

Она посмотрела на меня без улыбки.

— Из дома. Я слышала, ты по телефону говорила.

Я положила огрызок в пакет.

— Пока мы никуда не собираемся.

— А потом?

— Пока не знаю, Поля.

Она отвернулась к воде. Я обняла её за мокрые плечи. Под ладонью выпирала лопатка. Десять лет девчонке, а я только и слышу себя: Поля, присмотри за Сёмой, Поля, подожди, мне некогда.

— Ты спрашивай меня, ладно? А то я всё бегаю, по телефону говорю. Толком тебе ничего не объяснила.

Она потёрлась щекой о мою руку.

— Я просто зайца там оставила. В своей комнате. Мне можно забрать?

— Я принесу тебе его сегодня.

— Только сама не лазь там, где нельзя.

— Не буду.

Я поцеловала её в макушку. Мокрые волосы холодили губы.

Потом мы строили крепость. Получилась кривобокая: Семён копал яму перед входом и весь песок сыпал на стены. Полина спорила. Я принесла ещё воды и впервые за утро не думала о чужом объявлении.

Даша вернулась после двух. Лариса внесла дорожную сумку, оставила в прихожей и пошла к детям — раздавать обещанные наклейки.

Под мышкой у дочери был ноутбук, в руке — синий пакет.

— Ну как? — спросила я.

— Потом расскажу. Голова кругом.

— Поешь сначала.

— Мам, я агенту написала. Объявление уже сняли.

Я посмотрела на неё.

— Ты знала, что его выставят?

— Нет. Антон сказал, агент посчитает цену. Может, предложит варианты. Я дала свой номер, чтобы тебя не дёргали. Это было ещё до дня рождения.

— Меня всё равно дёрнули.

— Знаю.

Она поставила ноутбук на тумбочку.

— Я попросила прислать всё, что они по дому собрали. Не только картинки. На мою почту.

Из кухни донёсся голос Ларисы:

— Семён, только не на обои. Я тебя вижу.

Даша не улыбнулась.

— Антон дома был? — спросила я.

— Нет. Я написала ему, что забрала вещи и свои документы. Он позвонил, начал спрашивать, что именно. Я не стала говорить по телефону.

— А Лариса?

— Ждала внизу. Потом помогла сумку донести.

Дочь вынула из пакета старую картонную папку на тесёмках. Я сразу узнала её.

— Это откуда?

— Из шкафа в кабинете. Антон попросил привезти из сарая бумаги по стройке, когда готовили оценку. Я отвезла. Думала, они ему нужны по работе.

Она положила папку на тумбочку рядом с ноутбуком.

На сером картоне виднелся рыжий след от большой скрепки. В лодочном сарае Елена вытаскивала такую же из пустой обложки.

— Ты открывала металлический ящик?

Даша кивнула.

Я упёрлась ладонью в стену.

— Мы искали эти бумаги.

— Я только сегодня сообразила, когда достала её из шкафа. Номер увидела. Вы же его всё время называли.

— А раньше?

— Мам, ты нашла ящик, когда я была в банке. Потом мы всё про счёт, про Кирилла… Я даже не знала, что именно пропало.

Я попыталась вспомнить, рассказывала ли дочери про пустые папки. Кажется, сказала только, что ничего не нашли. А потом было слишком много другого.

Я прикусила губу. Хотела снова спросить: как же ты могла не сказать? Но сама уже путалась, что кому рассказывала.

— Отдадим Елене, — сказала я.

В папке лежали планы, копии смет, листы с побледневшими печатями. Между ними попалась распечатка того же апрельского акта, но без подписи: слово «работы» было зачёркнуто, поверх приписано «реконструкция гостевого дома». Елена должна была посмотреть и её. Приложения, которое мы искали, сверху не оказалось. Я не стала перебирать всё в прихожей: убрала папку в комнату администратора и позвонила Елене. Договорились, что она заедет к концу дня.