Книга Ни в мать ни в отца, страница 60 – Дарья Волкова

Неопасно, да. Но капец как стыдно. Руслан поднял голову. Лада и Тамара Сергеевна слушали внимательно, задавали вопросы. Они что, не понимают? Что это все вранье⁈ На две трети вранье⁈ Что это все придумано, фантазии? Или понимают и специально… Это еще хуже.

И Руслан снова опустил голову и уставился на чаинки в чашке.

* * *

Сначала он отвез Ладу и Елисея домой. В машине было тихо, даже Елисей молчал, хотя детям свойственно болтливость. Очень хотелось Ладу на прощание поцеловать, но Руслан себе этого не позволил, только кивнул. И повез домой Тамару Сергеевну.

Они тоже ехали молча. Но в Руслане закипали слова. Необходимость рассказать. Объяснить. Может быть, Тамара Сергеевна потом сама это как-то объяснит Ладе. У Тамары Сергеевны в силу возраста, жизненного опыта, может быть, получится объяснить. Что нельзя верить всему, что говорит отец Руслана. Сам Руслан об этом Ладе сказать не мог. Слишком стыдно.

Машина остановилась у подъезда.

— Спасибо, Руслан.

— Пожалуйста.

Надо ей рассказать. Надо. Но почему-то медлил. Трусил!

— До свидания.

— До свидания.

Вот она вышла из машины. Вот уже почти у подъезда. Руслан резко толкнул автомобильную дверь.

— Тамара Сергеевна, погодите! — она остановилась, а потом обернулась. — Мне надо вам кое-что сказать.

Женщина сделала несколько шагов от подъезда к машине.

— Слушаю.

Руслан впал в мыслительный ступор от этого короткого и будто даже сухого «Слушаю». Снова засомневался.

— Руслан?

А, может, Тамара Сергеевна решила, что Руслан хочет с ней о Ладе поговорить? Обозначить, так сказать, статус их отношений. Или вовсе… посвататься? Это сорвало его мысленный ступор.

— Я… — Руслан прокашлялся. — Я хотел с вами поговорить… о… о своем отце.

— Так? — голос Тамары Сергеевны стал будто еще суше. Может, она думает, что Руслан против того, чтобы они общались? Так, все, хватит домысливать!

— Он врет! — выпалил Руслан. И стало сразу легче.

— В каком смысле? — нахмурилась Тамара Сергеевна.

— Все, что он рассказывает — про службу в ГРУ, про генерала, которого он спас, и про все такое подобное — это все неправда. А про Даманский — еще и по датам не сходится. Ему в то время было слишком мало лет.

— Но он же говорил, что при получении паспорта была ошибка и… — Тамара Сергеевна под взглядом Руслана замолчала.

— Да нет никакой ошибки. И генерала с ГРУ тоже нет. Я всю жизнь с ним живу, и всю его биографию знаю. Нет там ничего героического. Всю жизнь на заводе отработал, мастером-наладчиком.

— Ну, это и не плохо. Хорошая работа, — голос Тамары Сергеевны теперь звучал растерянно. — Но… Зачем?..

— Это началось после смерти мамы. Врачи говорят — такой способ пережить потерю. Так что… Извините, пожалуйста. Что он… вот такой.

Руслан говорил это — и сам себе не нравился. Ни тон, ни слова.

— Да за что вы извиняетесь, Руслан? За то, что в вашу семью беда пришла? Так она не спрашивает, просто приходит. И каждый справляется с ней, как может. Не извиняйтесь. Ничего страшного не происходит. И не стыдитесь отца. Он у вас замечательный.

Руслан внимательно посмотрел на женщину, стоящую напротив. И понял, что ему ужасно нравятся ее нарисованные брови ниточкой.

— Тамара Сергеевна, вы грандиозная женщина. Можно, я вас обниму?

С бровями-ниточками отлично сочетается почти девичий румянец и притворное ворчание.