Книга Ни в мать ни в отца, страница 64 – Дарья Волкова

А Лада не нашла времени заняться здоровьем мамы, настоять на обследовании, на операции. На то, чтобы ездить по съемным квартирам, у нее время есть. На то, чтобы валяться голой в постели, когда мама развлекает ее сына в торговом центре, у нее время есть. А на маму — нет.

Горлом прорвался совсем громкий всхлип. Руслан тряхнул Ладу за плечи.

— А ну не реви! Давай собираться, поедем. Я пацанам сказал никуда не отходить от кассы кинотеатра, там их заберем и поедем в больницу. Номер, куда увезли, я у врача спросил.

Лада словно через силу кивнула. Способность думать от коротких уверенных слов Руслана возвращалась.

— А… А почему Руся звонил? А не Елисей?

— У Леся телефон разрядился, — Руслан встал и потянулся за одеждой. — Давай собираться, Лад. Мальчишки ждут.

Даже в такой ситуации… Как же все-таки хорошо… Что когда все это случилось, рядом оказался Руслан!

* * *

Пока они ехали, у Лады в голове отстукивали фразы. Из разговоров. Сколько их было, оказывается. Когда мама жаловалась на боли в боку. О том, что надо ложиться на операцию. Что желчный — это не шутки. Разговоры, разговоры, разговоры. Которые ни во что не вылились. И ничего не было сделано.

А теперь маму увезли по скорой. С приступом. Что дальше? Наверное, экстренная операция? А мальчики? Перепугались, наверное, оба. Лада судорожно вздохнула. Плакать она себе запретила.

— Все будет нормально, — раз, наверное, в пятый — или в десятый — сказал ей Руслан. Правда, ей казалось, что говорит он это уже сквозь зубы. Он, и в самом деле, не обязан во всем этом участвовать. Но как же хорошо, что он сейчас рядом! И за рулем машины. У самой Лады, кажется, совсем непослушные руки. Или это она окончательно расклеилась от того, что рядом есть кто-то, кто не способен расклеиваться.

Машина въехала на парковку торгового центра. А дальше Руслан просто тащил Ладу, как на буксире — через парковку, вращающиеся стеклянные двери, по атриуму, к лифту.

Она заметила их первой. Точнее, светловолосую макушку Русика. А к ним уже мчался Елисей. Остановился почему-то перед Русланом и затараторил:

— Тамара сказала, что с ней все будет в порядке! Ее на эту… на… кровать на колесах положили, и она мне сказала, что все будет в порядке! И что ей почти не больно! А потом ее увезли. Врач сказал, что в больнице разберутся! А я… А мы… — и тут у Елисея будто закончилось дыхание. А Лада поймала себя на том, что гладит по голове прижимающегося к ней Русю.

— Молодец, — Руслан тронул Леся за плечо. — Куртки ваши где? — Елисей мотнул головой в сторону, там был гардероб. Руслан протянул ладонь. — Номерки давай.

Лесь завис.

— Они у бабушки Тамары, — вынырнул из-под руки Лады Руся.

— Твою ж… — выругался Руслан. — Ладно, стойте тут, я сейчас.

* * *

Куртки удалось вызволить быстро, нормальные люди здесь работают, вошли в положение. Похоже, вызов скорой их тут порядком встряхнул. Да, дала Тамара Сергеевна всем жару.

Руслан покосился на Ладу, сидящую на переднем пассажирском сиденье. Притихшая, чуть бледная, смотрит ровно перед собой, но в целом держится уже нормально. Руслан понимал, что сейчас чувствует Лада. Слишком хорошо помнил, как сыпался после смерти мамы отец. Как сыпался сам. Помнил скорые по два раза в неделю, госпитализацию, как носился в поисках лекарств. И как сжирает тебя изнутри леденящая тревога и едкое чувство беспомощности. И где-то под ними — страх, в котором изо всех сил себе не признаешься. Страх остаться одному, без того кто всегда был рядом, старше, сильнее, умнее. И пусть теперь ты — сильнее, умнее, лучше во всем разбираешься. А остаться одному, без тех, кто старше — страшно.