Онлайн книга «Ни в мать ни в отца»
|
Не дрейфь, Ладушка. Тамара Сергеевна — эпичная женщина, так просто не сдастся. А мы будем рядом с ней и чем сможем — поможем. * * * Похоже, Лада пришла в себя и собралась. Потому что в больнице развила бурную деятельность. Сам Руслан впал в привычный ступор. Его больницы всегда вгоняли в такое состояние. То ли все еще помнилось, как в полном раздрае забирал Руську из роддома, то ли батины больничные приключения после смерти мамы давали себя знать, то ли все мужики в принципе такие. Лада уже изловила и расспрашивала какого-то парня в темно-синем медицинском костюме, судя по всему, медбрат или кто-то такой же — в медицинской иерархии Руслан ровным счетом ничего не понимал. Единственное, что он сейчас понимал — что Лада пришла в себя и знает, что делает. А Руслан с пацанами тут в сторонке посидит. Лада закончила разговор и обернулась, ища взглядом Руслана. Он начал вставать, но Лада махнула рукой в сторону дверей приемного отделения, и он кивнул. Проводил взглядом, как Лада уходит туда в сопровождении парня в синей одежде. И сел обратно. Вокруг, конечно, капец. Больница мало того, что дежурная, так еще и центральная, еще и самая большая в городе. И тут вообще Армагеддон. За то время, что прошло с последнего визита Руслана в подобные места, все сильно изменилось. Электронная очередь, четверо администраторов за компьютерами зашиваются, оформляя обратившихся за медицинской помощью, постоянные объявления из серии «Талон номер девяносто восемь, пройдите в кабинет номер двадцать четыре», экраны под потолком дублируют эту информацию. До чего дошел прогресс, как говорится. Но неизменной осталась толпа в приемном отделении, такая, что они втроем едва нашли место в углу, чтобы сесть. Притихший Елисей сидел рядом. А вот Руся отправился в вояж по приемному. Руслан сидел и удивлялся поведению мальчишек — надо же было чем-то занять голову. Он всегда считал, что Руська достаточно робкий и нерешительный, в незнакомой обстановке теряется. То ли Руслан плохо знал своего сына, то ли что-то изменилось в нем — может быть под влиянием Елисея — но сейчас Руська медленно шел по отделению, с любопытством разглядывая людей. И ни малейшей робости. Будто… будто изучает. «Как художник», — мелькнуло вдруг в голове у Руслана. Охренеть, если так. Если его девятилетний сын сейчас в приемном какие-то идеи собирает для своих будущих… комиксов? Или, может, он чего другое задумает? Руслан покачал головой. Нет, сварщику этого не понять. Вот Руська остановился у мужчины на кресле-каталке. Руслану со своего места казалось, что мужик чуть — а, может, не чуть — датый. Он напрягся, но мужик вдруг улыбнулся Руське, и между ними завязался какой-то разговор. До Руслана долетело слово «нога». Ну, мужик, похоже, адекватный, и, судя по всему, заскучав, с удовольствием рассказывает Русе, как он оказался в приемном отделении, да еще и на кресле-каталке. Вот же чудеса… А тут и самого Руслана удостоили разговором. — ДядьРуслан… — раздалось рядом тихое. — Чего? — Руслан обернулся. И замер. Сейчас Елисей был очень похож на Ладу. Та же бледность, те же широко раскрытые глаза. — Эй, ты чего? — ДядьРуслан, а помните, вот вы говорили… Что так не бывает… Что ты о человеке плохо подумал, а ему, в самом деле, плохо стало? |