Книга Шаг вперёд, два шага назад, страница 19 – Маруся Хмельная

— Немного обаяния, много денег, пара анекдотов, несколько комплиментов, одна улыбка — и все двери перед тобой открыты.

— Не скромничайте, ещё вы привлекательны. И, что немаловажно, холосты! — это влезла Нина.

Боровский с улыбкой учтиво кивнул, а Стас, скуксившись, представил Нину.

— А это Нина Пуговкина, подруга Ани, и заноза в заднице многих порядочных людей.

— Ты ведь не себя имеешь в виду? — язвительно поинтересовалась Нина и, обернувшись с улыбкой к Боровскому, кокетливо сказала: — А также журналист конкурирующей Стасу газеты.

— У меня нет конкурентов, — процедил Стас сквозь зубы. — Так, девочки, отходите, я представлю Александра нашему уважаемому Загоскину Виктору Сергеевичу, — и тихо пояснил всё ещё улыбающемуся нам Боровскому, — председателю законодательного собрания.

Они пошли дальше. Мы проводили их взглядом.

— Нет, ты видела! — возмущалась Нина на поведение Стаса. — Даже слова не дал вставить. Я молчу уже об оскорблениях! А тебя? Представить своей девушкой. Каков нахал, а! Это специально показать свои права на тебя перед Алексом. А тот был не против ещё поболтать с нами…

Я невесело усмехнулась — для Нины Боровский уже Алекс. Я наконец-то нащупала в сумочке телефон, и он разразился громкой трелью. Я скорее выхватила его, взглянула и извинилась перед Ниной:

— Я сейчас.

Я сделала вид что говорю по телефону и отошла. Вернувшись, сообщила, что мне пора домой.

— Что-то случилось?

— Ты же знаешь, у нас дома постоянно что-то случается. Но мне правда пора. Боровского я посмотрела, познакомились. Он мне не понравился, да и Стас всё равно не дал бы с ним сегодня пококетничать. Так что вся надежда на тебя, — я с улыбкой чмокнула её в щёку.

— Тебя проводить?

— Да что ты, не надо! А то ещё упустишь свою добычу. Наслаждайся.

Я почти бегом направилась к выходу, чуть задержавшись в гардеробной. На выходе ко мне скользнула тень.

Боровский — а это был он — схватил меня под локоток и утащил в туалет. Запер дверь, и грозно нависнув надо мной, требовательно спросил:

— Как ты узнала меня? Я с того времени сменил внешность.

Конечно, я могла невинно спросить, о чём это он, но под его взглядом играть в дурочку желание отпало.

— По глазам, — мой голос почему-то прозвучал виновато.

— Что глаза? Я линзы вставил! — он был очень зол. А мне было страшно, очень страшно.

— Дело не в цвете. А в том, что они у вас словно два ледяных айсберга. Холодные… очень холодно. Прямо замораживает, — как могла пояснила я.

Конечно, я могла бы сказать, что они безжизненные, бездушные, жестокие, и когда смотришь в них, словно оказываешься посреди ледяной пустыни, которая начинает поглощать и тебя, но я не стала. Не дразни зверя, гласит народная мудрость.

Он нервно хохотнул.

— Холодные… пойти погреться у кого что ли…

Он пристально посмотрел на меня.

— Боишься, да?

— Вы меня убьёте? — против воли голос и губы жалко задрожали.

— Ты же никому про меня не рассказала, и потому ещё жива, — усмехнулся он, но недобро. Совсем недобро.

— Нет, никому. И не собираюсь.

— Ну, тогда живи дальше, — он явно забавлялся моим страхом.

— Тогда зачем вы здесь? — я сама удивилась своей смелости.

— По делам. У меня здесь есть свои дела, — он хмуро посмотрел в маленькое окошко, и на какое-то время забыл обо мне. Но я напомнила.