Книга Заказ на фею, страница 48 – Маруся Хмельная

— Сложные вопросы волнуют фею.

— Я из тех людей, которые, увидев дождевого червяка или улитку на дороге, уносили её обратно на обочину, а жука, пойманного дома, отпускала в окно на улицу. Такие люди в нашем мире не считаются особо нормальными, «нормальные» их считают немного странными. И «странные» пытаются стать «нормальными», научиться не реагировать на погибающих червяков, бездомных животных, душат эмпатию в зародыше, а потом уже не реагируют и на страдания людей. Стоит один раз пройти мимо страдающего существа, придумать себе оправдание, и его можно применить по отношению ко всему, оставшись в стороне.

Эрган смотрел на меня, внимательно слушая. Я отвела взгляд, слишком пронзителен был его. Посмотрела на медленно двигающуюся по стебельку лианы прозрачную гусеничку будущего местного светлячка.

— Как-то я прочитала дискуссию таких же как я, и по поводу ситуации про червяков и улиток, кто-то написал, что, мол, один мудрый человек сказал на это: «Может, это был жизненный путь этой улитки – переползти дорогу, а ты вмешалась и прервала её путь». Да, эти слова мудры. Но почему они звучат как оправдание твоему бездействию? Тогда и человеку можно не помогать, сказав, это его путь, его судьба, с какой стати я буду вмешиваться. И исчезнет смысл любой помощи, отзывчивости и щедрости души. Разве нет?

— Я не знаю, это сложно для меня. Я всего лишь воин, – ответил Эрган.

— Нет, Эрган. Мы все всего лишь люди. А воин, или фея или всё остальное – это наши решения и их последствия. Скажи, когда ты воюешь и перед тобой враг, думаешь ли ты, лишая его жизни о том, что ты убиваешь живого человека? О том, что у него были планы, любящая семья, родители, жена, дети, которые не дождутся его с войны?

— Нет, Лера. В битве есть я и враг. Такие мысли приходят потом к каждому. Но об этом нельзя много думать. Это разрушает личность. На поле боя выбор один: или ты, или тебя. Всё. Дашь слабину, почувствуешь жалость – ты труп. Потому что тебя никто не пожалеет.

— Я поэтому не понимаю, что делать феям жизни и света на войне. Вот, допустим, бьются насмерть Эрган и условный Пашка с другой стороны. Как решить, кто из них должен умереть, а кто остаться в живых? Наблюдать не вмешиваясь? Это должно быть противно самой нашей природе.

— Смерть – это заключительный этап жизни, – пожал плечами Эрган. – Вот пусть жизнь сама и решает. Возможно, случится ситуация, что и тебе придётся кого-то лишить жизни ради своего спасения, ты об этом не думала? Или ты позволишь убить себя, если на тебя нападёт нежить?

— Нет, – улыбнулась я. – Не позволю. Я хочу жить. Я хочу вернуться домой, меня ждёт бабушка.

Эрган как-то странно моргнул, и кадык его дёрнулся. Он отвёл взгляд.

— А ты, Эрган? К кому стремишься вернуться ты? Кто твой якорь?

— Якорь? – не понял Эрган.

Я уже узнала, что на этом уровне нет моря (только большие водоёмы), и, соответственно, всё с ним связанного.

— У нас это устройство для привязки… средств передвижения. Представь, к примеру, летающий дом. В землю втыкается крюк с длинной цепочкой, который не даёт ему улететь высоко и далеко. В психологии якорем называется то, что удерживает человека в жизни. И то, что заставляет человека возвращаться домой. Мой якорь дома – моя бабушка. А твой? Невеста?