Книга Я найду тебя в любом из миров. Книга 1. Жрица, страница 102 – Арина Ветрова

— Кто-то другой? — переспросила Айя. — Кто?

— Я не знаю, — ответил Херихор. — Но боги уже начали спор. Я чувствую это. Они ссорятся из-за тебя. Бастет и Исида. Ты — яблоко раздора. И это... опасно.

Он отпустил её руку.

— Но не думай об этом сейчас. Ты ещё очень молода. У тебя есть время. Год. Два. Может быть, три. А потом... потом придётся решать.

Айя кивнула. Медленно. Она смотрела на кольцо — на чёрную кошку, на изумрудные глаза, на алмазный иней. И вдруг поняла: оно не просто тёплое. Оно живое. Оно ждёт.

— Дедушка, — сказала она тихо. — А что будет с Агенором?

Херихор помолчал.

— Он будет ждать, — сказал он. — Он уже ждёт. Он видел тебя — и всё понял. Ты — его судьба. Или его проклятие. Это зависит от тебя.

— А если я не выберу его?

— Тогда он будет страдать. Долго. Может быть, всю жизнь. Но это его путь. Не твой. Ты не должна выбирать из жалости. Ты должна выбрать из любви. Или не выбрать вообще. Но если ты выберешь не его... — Херихор замолчал. — Бастет будет недовольна. Но она примет твой выбор. Потому что ты — её жрица. И она тебя любит. Даже если ты ошибаешься.

Айя кивнула. Она смотрела на город — на спящий Бубастис, на кошек, которые всё ещё бродили по улицам, на луну, которая висела над храмом, как чей-то глаз.

Он положил руку ей на плечо.

— А теперь иди спать. Завтра будет новый день. И новые вопросы. Но ответы придут. Со временем. Не сразу.

Айя кивнула. Повернулась. Пошла к ступеням. Но на полпути остановилась. Обернулась.

— Дедушка?

— Да?

— А ты... ты веришь, что я справлюсь?

Херихор улыбнулся — впервые за всё время. Улыбка была странной — грустной и гордой одновременно.

— Я знаю, что справишься, — сказал он. — Ты — дочь Неферури. Ты — внучка Херихора. Ты — жрица Бастет. И ты — Айя. Птичка. Та, которая летит. Куда бы ты ни полетела — ты долетишь. А если упадёшь — встанешь. И полетишь снова. Потому что ты — свет. А свет не гаснет. Даже в самой тёмной ночи.

Айя смотрела на него. Долго. Потом улыбнулась — тоже грустно, но тепло.

— Спасибо, дедушка, — сказала она. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, птичка.

Она ушла. Херихор остался один. Смотрел на Нил. На луну. На город.

А потом вынул из складок одежды маленький амулет — кошку из чёрного камня с изумрудными глазами. Такую же, как на кольце. Он носил её на шее. Много лет. С тех пор, как Бастет явилась ему в бреду и сказала: «Выживешь — будешь служить мне».

Он сжал амулет в кулаке.

— Бастет, — прошептал он. — Береги её. Она — всё, что у меня осталось. Она — всё, что осталось от Неферури. Она — будущее. Не дай ей пропасть. Не дай ей ошибиться. Не дай ей... умереть.

Звёзды не ответили. Но где-то внизу, на улицах Бубастиса, тихо мяукнула кошка.

А в это время, в другом конце города, в доме у причала, Агенор сидел за столом в своей мастерской. Перед ним лежали инструменты. Камни. Золото. Но он не работал. Он смотрел на пустой стол. На то место, где когда-то лежало кольцо.

Он отдал его. Отдал ей. И она надела. И оно подошло.

«Оно для меня», — сказала она.

И это было правдой. Оно было для неё. И он знал это. С самого начала. Просто не хотел признавать.

Он поднял голову. Посмотрел в окно. На луну. На город. На храм, который возвышался вдалеке, — тёмный, огромный, как спящий зверь.

— Айя, — прошептал он. — Я буду ждать. Потому что ты — моя. Ты — моя судьба. И я не отдам тебя никому. Даже богам.