Книга Я найду тебя в любом из миров. Книга 1. Жрица, страница 52 – Арина Ветрова

Джабари шёл первым, расчищая путь. Фараон — за дочерью, положив руку ей на плечо.

На верхней палубе, у мачты, на подстеленном покрывале лежал молодой мужчина. Он хватал воздух ртом — часто, неглубоко, как рыба, выброшенная на песок. Грудь его вздымалась, плечи подрагивали, лицо пошло синими пятнами.

Айя на мгновение замерла. Ей стало страшно — не за себя, а за этого человека, которого она видела впервые.

Я смогу, — сказала она себе. — Бастет, помоги.

Она сжала в ладонях амулеты, висевшие на шее — два кошачьих лика, кедровый и чёрный, — и прошептала одними губами:

— Помоги мне, богиня. Направь. Что я должна делать?

Айя не знала, откуда пришло знание.

Она просто села рядом с больным — с одной стороны, подогнув под себя колени. Кошка устроилась с противоположной стороны, напротив Айи, и уставилась на неё жёлтыми глазами.

Айя посмотрела в эти глаза — и провалилась.

Куда-то внутрь себя. В туман — серебристый, искрящийся, текучий. Она плыла в этом тумане, растворялась в нём, теряла границы своего тела, а потом — снова собиралась воедино, наполненная этим серебряным светом до краёв, до кончиков пальцев.

Она открыла глаза.

И не спрашивая себя, не думая, не сомневаясь — протянула руки и положила их на грудь задыхающегося человека.

Тёплые ладони. Спокойные. Тяжёлые какой-то невесомой тяжестью.

Грудь мужчины перестала вздыматься. Хрипы стихли. Дыхание выровнялось — вдох, выдох, вдох, выдох, спокойно, ровно, как у спящего младенца.

Через минуту он открыл глаза.

Посмотрел на Айю — удивлённо, непонимающе, потом перевёл взгляд на свои руки, на грудь, снова на Айю.

— У меня было ощущение, — сказал он тихо, хрипловато, — что богиня прикоснулась ко мне.

— Это действительно было так, — ответила Айя. Она убрала руки и встала, чувствуя лёгкую слабость в коленях. — Тебя вылечила богиня Бастет. Она прикоснулась к тебе моими руками.

Девочка развернулась и, не оглядываясь, пошла к каюте. Кошка — молча, с достоинством — последовала за ней.

Фараон, Джабари, помощник и несколько солдат, ставших свидетелями чуда, стояли в полной тишине.

Никто не знал, что сказать. Никто не мог пошевелиться.

Первым пришёл в себя фараон.

— Моя дочь, — сказал он тихо, с гордостью в голосе, — бесценна.

Он посмотрел на Джабари, который всё ещё не мог закрыть рот, и добавил:

— Не задавай вопросов. Просто помни: ты это видел.

И пошёл следом за Айей — в каюту, где его маленькая девочка, которая только что совершила чудо, нуждалась в отцовском тепле и защите.

Когда фараон вошёл в каюту, Айя уже лежала на топчане и смотрела в потолок. Не спала — думала. Кошка лежала в ногах принцессы: уши навострены, глаза распахнуты широко-широко, как два жёлтых блюдца.

Сети сел на край топчана, положил руку поверх покрывала.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он тихо.

— Всё хорошо, — ответила Айя, не поворачивая головы.

— Хочешь поговорить? Обсудить то, что произошло?

Айя помолчала. Потом сказала — ровно, почти буднично, словно речь шла о погоде или о том, что на завтрак подали:

— Богиня одарила меня тремя дарами. Как любимого питомца.

— Питомца? — фараон удивлённо поднял бровь.

— Ну да. Мы, люди, для богов — что-то вроде питомцев. Кого-то они любят, кого-то — нет. Примерно так же, как мы любим и выбираем кошек и собак.