Книга Я найду тебя в любом из миров. Книга 1. Жрица, страница 78 – Арина Ветрова

«Дом», — пронеслось в голове.

Не Уасет, где она родилась и выросла. Не дворец фараона, с его холодными залами и вечными интригами. Бубастис. Дом богини. Дом её души.

— Нравится вид? — спросил Джабари, подходя сзади.

Айя не ответила. Не потому, что не слышала — она слышала всё, каждый звук этого города: крики птиц, плеск воды о причальные столбы, далёкий перезвон систров из храма. Но слова брата долетали до неё как сквозь толщу воды.

Она была здесь. Наконец.

Несколько недель назад она и представить не могла, что когда-нибудь ступит на эту землю. Тогда она была просто принцессой — нелюбимой дочерью мачехи, потерявшей мать, о которой знала только по рассказам кормилицы. Тогда её мир был маленьким: дворцовые покои, сад, храм Исиды, куда её водили с детства.

Теперь мир был огромным.

И она стояла на его пороге.

— Айя? — Джабари тронул её за плечо. — Ты в порядке?

Она медленно повернула голову. Глаза её были спокойными — слишком спокойными для двенадцатилетней девочки. В них не было восторга. Не было страха. Было только глубокое, тихое знание.

— Я дома, — сказала она.

Джабари не понял. Но кивнул.

Она не стала объяснять. Как объяснить брату, что в ней теперь живёт не только Айя, дочь Сети и Неферури? Что её душу коснулась сама Бастет, наполнив светом, знанием и тяжестью предназначения? Что она теперь не просто принцесса — она верховная жрица великой богини, и её голос будет звучать от первого порога до последнего, потому что Бастет правит умами людей уже не одно тысячелетие и не собирается уступать свои позиции.

Это было слишком тяжело для слов.

Корабль ткнулся в причал. Палуба вздрогнула.

Айя не двинулась с места.

— Пойдём? — спросил фараон, подходя к дочери.

— Подожди, отец.

Она стояла и смотрела на город. На белые стены. На пальмы. На толпу, которая уже начала собираться у причала, чтобы поглазеть на прибывающих паломников.

Она видела их всех: женщин в льняных платьях, мужчин в набедренных повязках, детей, вертящихся под ногами. Она чувствовала их возбуждение, их радость, их надежду. Люди приплыли в Бубастис, чтобы прикоснуться к богине, попросить у неё защиты, исцеления, удачи.

А она — она приплыла, чтобы стать её голосом.

«Ты готова?» — спросил внутренний голос. Не её. Тот, другой. Кошачий.

«Готова», — ответила Айя.

Она не знала, что её ждёт впереди. Не знала, как примет её дед — главный жрец Главного храма, отец её матери. Увидев его, она, возможно, наконец поймёт, какой была Неферури. Не по рассказам кормилицы, не по воспоминаниям фараона — а по живому человеку, который знал её, растил её, любил её.

Мысли вихрем кружились в голове, но на лице Айи не дрогнул ни один мускул.

Она шагнула с трапа на бубастисскую землю.

И в тот же миг где-то в глубине города — в главном храме, в его святая святых — слабо, едва слышно, но отчётливо зазвенел систр.

Богиня встречала свою жрицу.

— Ты ходила куда-то пока я спала, — мысленно сказала Айя кошке. Они уже стояли на земле, и Мия терлась о её ноги, изображая полную невинность. — Я видела во сне, как ты уходила.

«Богиня дала поручение», — ответила кошка без тени смущения. — «Я проводник. Это моя работа».

— И часто ты будешь отлучаться ?

«Когда понадобится».

Айя вздохнула. Спорить с кошкой было бесполезно — она это уже усвоила.