Книга Среди Хищников, страница 2 – Лин Эфа

Провинившихся не убивали, так как рабочая сила имела важность. Новеньких сюда практически никогда не привозили. Но бедолаг наказывали пятью плетьми от самого главнокомандующего. А он славился тем, что рассекал плоть практически до кости. Случаи со смертельным исходом от таких ранений исключались, так как медицина здесь была развита куда больше, чем во внешнем мире. Зато процесс заживления был крайне болезненным. И все же лучше перетерпеть боль, чем умереть. Или не страдать безрассудством и не сбегать вовсе. Хотя должна признать, что соблазн слишком велик. Оно и немудрено, когда всю жизнь живешь в изоляции и строгих ограничениях.

Я до сих пор мечтала хотя бы один разок иметь возможность побывать где-нибудь кроме Майона. Однако моим мечтам не было суждено сбыться. Я, как и мои родители, всю свою жизнь проживу здесь. Работая на благо страны. Так нам говорили. Но какие уж тут блага, если мы производили то, что способно уничтожать все живое.

Дома на поверхности и пять этажей улея являлись жилыми. Все остальное — лаборатории и так далее. Здесь царили свои порядки и атмосфера. Чаще всего угнетающая, потому как у людей практически не было выходных. Да и проводить большую часть жизни под землей — то еще веселье. К тому же перспективы не слишком радужные. Во всяком случае, не у всех. За каждой семьей закреплялась должность. Если ты, допустим, родился в семье уборщицы и пекаря, то выбор у тебя не велик. По достижении совершеннолетия будешь либо булки печь, либо полы натирать.

Как люди уживались с нелюдьми — спросите вы. Не скажу, что легко. А иногда совсем уж не легко. Потому как в период полнолуния эти странные жестокие создания набрасывались на человеческих женщин. У которых потом рождались полукровки, которых не признавали их двуликие родители. И отказаться от таких одноразовых связей не представлялось возможным, если хорошенько не спрятался. Полузверям всегда все сходило с рук. Мнение людей не особо учитывалось. Просить о справедливости было некого.

Я родилась в семье пекарей и стоматологов. Не слишком завидные перспективы, но не так уж и плохо. С медициной я не дружила, к сожалению. Хотя ковыряться в зубах посторонних людей особым желанием не горела. А вот печь булочки и торты я любила с раннего детства и делала это просто превосходно. Поэтому мой выбор был очевиден.

Чуть больше года я работала в пекарне на поверхности Майона. И безмерно радовалась этому, так как мне не приходилось киснуть под землей. Каждый день я дышала лесным воздухом и любовалась рассветом сквозь деревья. Застать закат практически не получалось, только в летнее время. Но я не огорчалась. Большинство людей выбирались на поверхность в выходные, если таковые имелись, или в праздники. Хвала Всевышним, праздники тут отмечались.

Возвращаясь с работы, я, как обычно, заскочила к Кириллу. С этим беспечным парнем мы дружили со школьной скамьи, и никого роднее него у меня не было. Вот только в последнее время он вел себя несколько странно. Так, словно бы ему не было дела до меня. Но я всячески оправдывала его, потому что понимала его проблему. Он стал зависимым, и я обдумывала план по его спасению. Он и сам просил меня об этом. Вот и сегодня я снова собиралась поговорить с ним.

— Киара, девочка, ужинать с нами будешь? — участливо спросила Майя, мать Кирюши. Светловолосая полноватая женщина с веснушками на лице.