Книга Сага о Вечных, страница 60 – Лизавета Мягчило

Внутренности свело, Вигдис невольно замедлилась, с опаской глядя на приближающиеся кроны могучих дубов и сосен.

— А мы, выходит, сунемся?

Друг коротко усмехнулся, и, когда взглянул на нее поверх плеча, Вигдис почудилось, что он – один из многовековых духов, сбивающих людей с правильного пути. В темноте вспыхнули его зеленые глаза, заострились черты.

— Выходит, что так.

Они почти настигли заветной черной полосы, когда за спинами раздались боевые кличи. И Ульв перешел на бег. Легкие полоснуло алым, воздух стал горьким, шершавым, он с трудом проходил через сжатую страхом глотку, Вигдис казалось, вот-вот она задохнется. Она больше не видела едва различимых в темноте кочек, не замечала преград и молодых деревьев, робко протягивающих ветви к человеческому жилищу. Остались лишь горячие пальцы, сжимающие ее собственные. И страх: наверняка Ульв не оправился от прошлого боя. Слишком много сил ушло у него на сражения и путь.

Будто читая ее мысли, он обернулся, широко улыбаясь, прищурился:

— Я не буду сражаться, Вигдис. Не так, как раньше. Давай, мы почти добрались…

И это обещание словно придало ей сил, подогнало, ударяя ветром в лопатки. Они перепрыгнули через поваленную у кромки леса, перегнившую в труху ель и помчались дальше.

Когда ноги стали путаться, а перед глазами потемнело, спотыкающаяся Вигдис поняла: люди ярла не побоялись. Не оставили их в покое. Погоня за спинами стала тише, больше никто не свистел и не хохотал, не было слышно грохота щитов. Боялись, но шли след в след.

У резкого подъема на каменистую насыпь Ульв замедлился, перешел на крадущийся шаг.

— Сейчас ты пообещаешь мне, что не высунешься. Что бы ни услышала, не показывайся, хорошо? – Пальцы на ее руке сжались сильнее. Второй раз просьбу он повторял горячим шепотом, разворачиваясь и прижимая ее к себе. – Обещай, Вигдис, я сейчас вернусь…

Оставит. Уйдет, а она утонет в неизвестности, задохнется.

— Не бросай меня. – Вышло жалким хриплым сипом, слова кололись. Вигдис закашлялась, зажимая рот рукой. Ладонь тут же стала влажной, липкой, и дева испуганно облизала покрасневшие соленые губы. Перед глазами плыло, давно ей не было настолько плохо.

Ульв с тревогой проследил за коротким движением, большой палец нежно прочертил дорожку по подбородку, стирая остатки крови.

— Никогда, даже после смерти не оставил бы, веришь? Но тебе придется немного подождать. Совсем чуть-чуть. Ты не успеешь перевести дыхание, а я уже вернусь.

— Легко обещать такое калеке, которая дыхание не переводит вообще…

Его смешок зашевелил волоски на макушке. На миг, всего на краткий миг Ульв прижал ее к себе, целуя в висок. А затем он заставил ее опуститься у узкой расщелины, прикрытой широкими листьями папоротника.

— Верь мне. Ты не успеешь заскучать.

Хитрый плут и лжец. Кутаясь в страх, как в плащ, она уже скучала.

Дочь Хролфра не успела ответить, Ульв не увидел ее кивка. Услышав разговоры совсем рядом, он растворился в темноте.

Бесшумно ступая по мхам и черничному ковру, он сделал небольшую дугу. А затем, подпрыгнув, почти играючи уцепился за низкую осиновую ветвь, резко подтянулся. И раздался оглушительный хруст. Уголок губ дрогнул в холодной, жестокой ухмылке. Разговор преследователей оборвался, мягкая поступь направилась в его сторону.