Книга Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни, страница 52 – Леона Браун

Внутри — никого. Только я и тишина. Та самая тишина, которая сейчас хуже любого крика. Она давит, сжимает виски, заставляет сердце биться ещё чаще, ещё болезненнее.

Я опускаюсь в кресло, сжимаю руками голову. Перед глазами — она. Её улыбка. Её удивление, когда она увидела меня в своем кабинете — вернее, того дракона, которого, как думала она придумала. Я оказался в ее сне не случайно. Я просто... почувствовал, что был ей нужен тогда.

Я не видел её, но знал, что она была там. Чувствовал каждое её движение, каждую эмоцию. А когда она коснулась кисточки моего хвоста...

Я вздрагиваю даже сейчас, вспоминая это ощущение. Будто молния пронзила всё тело. Будто мир перевернулся. Будто две половинки одной души наконец-то вновь нашли друг друга.

Она должна была почувствовать. Должна была понять. Когда мой дракон заговорил о той истории из детства... Неужели она не вспомнила?

— Ари, — шепчу я, и мой голос звучит хрипло, надломленно. — Почему она не поняла?

Дракон внутри отзывается глухим рычанием. Я чувствую его беспокойство, его боль — такую же острую, как моя. Мы с ним единое целое, и сейчас это целое разрывается на части.

«Она поняла, — его голос звучит в моей голове, тяжёлый, как камнепад. — Просто не хочет признавать. Боится. Она замужем, Эйнар. Для неё это неправильно».

— Неправильно? — я усмехаюсь, и усмешка выходит горькой, как полынь. — То, что её муж использует её как расходный материал, — это правильно? То, что он даже не спросил, жива ли она, — это правильно? А то, что она чуть не сгорела из-за его тупости, — это, по-твоему, нормально?

Ари молчит. Но я чувствую, как внутри разгорается пламя — наше общее пламя, которое готово вырваться наружу, уничтожить всё вокруг, если я не возьму его под контроль.

«Мы должны действовать, — голос дракона звучит твёрже. — Мы должны забрать ту, что принадлежит нам по праву».

— По праву? — я вскидываю голову, смотрю в пустоту перед собой. — Какое у меня право, Ари? Она стала женой моего наставника. Моего учителя. Того, кто должен быть для меня примером. Что я могу теперь сделать?

«Она тянется к нам, — упрямо повторяет дракон. — Я чувствую это. Ты тоже чувствуешь. Там, во сне, когда она коснулась нас... Эта связь не разорвётся просто так. Мы связаны с ней, Эйнар. А она с нами. Навсегда».

Я закрываю глаза. Перед внутренним взором снова всплывает тот момент — как я почувствовал её боль сквозь пространство сна. Острую, пронзительную, раздирающую. Она была не физической — душевной. Она страдала там, в своём сне, переживала чью-то чужую боль, и это отзывалось во мне таким резонансом, что я едва не задохнулся.

Я рванул к ней. Наплевав на всё — на то, что это был её личный сон, на то, что я не имел права вмешиваться, на то, что у неё есть муж, который является ее парой. Я просто... не мог иначе. Потому что когда ей больно, мне тоже больно. Потому что когда она страдает, я готов горы свернуть, лишь бы это прекратилось.

А он? Её муж? Он даже не почувствовал, что его женщина умирает. Он был занят. Работа, отчёты, построения... А она в это время умирала.

«Аэрон её угробит, — голос Ари звучит мрачно, почти обречённо. — Если мы ничего не сделаем, он её угробит. Рано или поздно».

Я знаю. Я чувствую это каждой клеткой своего тела. Он не ценит её. Не бережёт. Не видит в ней ту, ради которой стоит жить. Для него она — удобная жена, красивая эльфийская женщина, целительница, которая всегда под рукой. А для меня...