Книга Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни, страница 53 – Леона Браун

Для меня она — свет. Тепло. Дом. Она всё для меня.

Я не знаю, когда это началось. Не знаю, как это случилось. Но сейчас, в этой тишине, оставшись один на один со своей болью, я понимаю: я люблю её. По-настоящему. Так, как не любил никого и никогда. Она моя истинная, но она принадлежит другому.

И от этого понимания внутри всё сжимается ещё сильнее.

Я сжимаю кулаки, подношу их к лицу. Смотрю на костяшки — белые, напряжённые до предела. А потом, не в силах больше сдерживать эту раздирающую энергию, со всей силы бью по стене.

Удар. Ещё один. Ещё.

Кровь брызжет на камень, разлетается алыми каплями. Костяшки разбиты в мясо, но боли снова нет. Только это жгучее, пульсирующее пламя внутри. Арион извивается, рычит, пропускает через себя огонь, и я чувствую, как мы оба сгораем в этом адском пламени.

— Почему? — шепчу я в пустоту, прижимаясь лбом к холодной стене. — Почему она не моя? Почему я в прошлом сдался так легко?

Тишина не отвечает. Только где-то в груди, там, где бьётся моё сердце, пульсирует одно имя.

Азалиэль.

И по щеке, обжигая холодом, скатывается слеза.

Я отрываю лоб от холодной стены, разбитыми костяшками провожу по лицу, размазывая кровь. Идиот. Веду себя как мальчишка, которому отказала первая любовь. А я — кронпринц драконов. Наследник империи. Тот, кто должен быть примером хладнокровия и выдержки.

Но когда дело касается её... всё летит в бездну.

Закрываю глаза, и перед внутренним взором снова всплывает вчерашний день. Источник. Мой источник, куда я никогда никого не пускал. Священное место, где моя магия обретает истинную силу. И она там — хрупкая, беззащитная, с прозрачной кожей и алыми, как кровь, волосами, разметавшимися по воде.

Пламя дракона пожирало её изнутри. Я видел это своим особым зрением — чёрные нити смерти уже оплетали её сердце, тянулись к лёгким, к душе. Ещё немного — и эльфийская магия, несовместимая с нашим огнём, сдалась бы окончательно.

Я поглощал это пламя. Медленно, осторожно, боясь причинить ей ещё большую боль. Касался её кожи — такой горячей от жара, но такой... родной. Чувствовал, как её магия робко переплетается с моей, как ищет защиты, как тянется к свету.

Она доверяла мне. В том источнике, беззащитная, обнажённая — не физически, а душевно, — она доверилась мне полностью. И это доверие обожгло сильнее любого пламени.

— Чёрт, — выдыхаю я, снова ударяя кулаком по стене. Кровь брызгает на камень, но боли нет. Ничего нет, кроме этой пульсирующей, раздирающей пустоты внутри.

Она всегда такая. Хрупкая, но сильная. Беззащитная, но готовая броситься в самое пекло ради других. Сегодня она спасала чужих учеников, сгорая сама. Вчера — какую-то девочку, рискуя жизнью. А завтра? Завтра она снова будет кого-то вытаскивать с того света, пока её муж будет строчить отчёты и проводить совещания.

Ари прав. Она тянется ко мне сейчас спустя шесть лет с нашего знакомства. Я чувствую это каждый раз, когда наши взгляды встречаются. В больнице, когда я пришёл с обедом от Аэрона. На полигоне, когда она обернулась на мой взгляд. В источнике, когда её пальцы доверчиво сжали мою ладонь.

Она тянется. Но не может оставить мужа.

Почему? Что держит её в этом браке, где она — лишь удобное дополнение, а не центр вселенной? Глупая эльфийская верность клятвам, данным тому, кто их не заслуживает? Или страх перед неизвестностью, перед осуждением, перед тем, что подумают другие?