Книга Чистый кайф, страница 103 – Анна Мишина

— Есть кто живой? — открываю незапертую дверь и ныряю в темноту квартиры.

До слуха доносятся голоса из кухни, куда я и направляюсь, сняв ботинки.

— Привет родаки, вы чего не закрываете дверь входную? — ставлю пакеты с провизией на пол.

— Ой, Ромочка, — подскакивает мать и обнимает.

— Ты к нам просто так или? — протягивает руку Федор, и я ее жму в ответ.

— Или, — усмехаюсь и присаживаюсь на стул.

Мама тут же забегала по маленькой, но уютной кухоньке.

— Ма, не суетись, — прошу ее, но та лишь улыбается.

— Сейчас накормлю тебя. Минуту.

После плотного ужина, пока Федор моет посуду мать присаживается рядом и вопросительно на меня смотрит, выжидает.

— Чего ты? — откидываюсь на спинку стула и упираюсь затылком о стену. — Спрашивай на прямую, не нужно немых вопросов.

— Что случилось? — замечаю, как Федор напрягся и стал тише звенеть посудой. Прислушивается.

— Я могу уйти, если мешаю, — подает он голос.

— Никто не мешает, что за глупости, — отмахиваюсь я.

— Я же вижу, не просто так приехал, — продолжает мать.

— Да, не просто так. Я уже и не помню, когда просто так мог приехать к тебе. А тут вон, — усмехаюсь, наблюдая, как мужичина вытирает полотенцем тарелки и расставляет их в шкафу.

— Только благодаря тебе я решилась на развод с твоим отцом, — отвечает она, снова наблюдая за мной.

— Благодаря ему, — киваю в сторону мужчины, — ты решилась на это. Я тут и рядом не стоял.

— Ром, — одергивает меня Федр.

— Да-да. Совет нужен. Я тут, собственно как и всегда ерундой страдаю. Но сейчас я и правда не знаю как себя вести. Сегодня были похороны Вилевского, — говорю, так как знаю, что мать знает их семью.

— Давид?

— Да и именно сегодня я узнал, что у меня есть дети. Да, мам, ты оказалась права. Двойняшки мои. Вера сама сегодня мне все рассказала.

— Да ты что? Но я чувствовала, ведь как чувствовала, — вскочила со стула и довольная обняла Федора. — У нас внуки есть, представляешь? Двое прекрасных малышей.

— Мам? — усмехаюсь я, но мне совсем не весело. — Я не знаю, что мне делать, понимаешь? Им по два года, я многое пропустил.

— Ты наверстаешь, — а после моего сумбурного рассказа в общих чертах, произносит. — Ведь только два года. Ромочка, ты главное не руби с плеча. Маленькая влюбленная девочка наделала глупостей, ее можно понять. Да и ты хорош, аболтус. Но главное, что сейчас все выяснилось, а не когда им исполнилось по восемнадцать. Или вообще не выяснилось. Ты у меня умный мальчик, Ром. Ты справишься, — говорит, не останавливаясь. — Главное понять чего ты сам хочешь. Либо жить вместе и воспитывать детей, но без любви, сам понимаешь, никуда. Либо помогать ей растить малышей.

— Да что ты с ним как с полоумным, — за ее спиной встает Федор и укладывает свои крупные ладони на плечи ей. — Будь мужиком, Роман. Любишь? Значит, бери все в свои руки пока эта девчонка еще себе чего не на придумывала. Ты же знаешь, им нельзя давать время на размышления. Вообще нисколько, иначе быть новой катастрофе. Просто бери ее в оборот и находи общий язык с детьми. Ради их вы должны попробовать ступить на путь перемирия.

После разговора мать стелет мне раскладушку на кухне. Тут реально мало места и я ни фига не понимаю, как она перестроилась после жизни в роскоши на вот такую, простую.

Улегся в этот советский гамак и долго пялился в потолок, то и дело, наблюдая за светом от фар машин, скользящему по потолку.